Легенда о свободе 2. Буря над городом

– Две недели – это слишком долго… – говорит мама Ого.

– Да, Инал, слишком, – вздыхает Кодонак.

Тишина. И перед мысленным взором Ого мелькают картинки воспоминаний из его детства. Рохо еще не был «могущественным», как выражается Мастер Кодонак, но платить он всегда был готов, чтобы помочь кому-то. Он вспомнил, как Вирд согласился быть битым кухаркой вместо него, когда Ого увел у нее из-под носа пару медовых лепешек, приготовленных для этого борова Оргона-младшего, сожри его эфф… Рохо сказал, что это он украл, а не Ого… А все потому, что Ого тогда болел, был слаб.

Рохо знал, что, отдубась его кухарка – он и ноги протянет… Сам, правда, потом еле ходил дня три. С тех пор они и на кухне больше не помогали, а там было неплохо… особенно по сравнению с полем, куда их потом отправили.

– Да что же!.. Ни искры, ни пламени! – вдруг раздается крик Кодонака, настолько громкий, что Ого подскакивает на месте и видит, как Мастер Кодонак двумя огромными прыжками пересекает комнату, устремившись к кровати Вирда.

Там, где лежал Рохо, сгустился плотный туман, который Кодонак захватывает полными пригоршнями, пытаясь схватить Вирда.

– Не смей! – орет он не своим голосом и ругается так, что даже Гани Наэль или Харт не смогли бы. – Раздери тебя!.. Да что ж ты такое!.. Куда?..

Туман рассеялся, а ложе Вирда осталось пустым… Мама Инал прикрыла руками рот в немом испуге.

Вирд исчез… Гани Наэль поднял брови и вопросительно смотрит на Кодонака, он даже кубок с вином отставил в сторону…

– Он переместился? – спросил Наэль, сощурив глаза.

Кодонак сел на кровать, где только что лежал в беспамятстве Вирд, и обхватил голову руками.

– Я уж думал, что хуже не будет, – сдавленно произнес он. – Переместился, и притом бессознательно.

– Куда? – снова спросил Мастер Музыкант.

– Понятия не имею, куда может его забросить. Хуже то, что он без сознания, а, значит, попади он в опасную ситуацию, не сможет себе помочь… – Кодонак обернулся к Наэлю – в его глазах бушевал ураган чувств: отчаяние, беспомощность, злость, беспокойство, непонимание.

 – Нужно было держать его за руку все это время!

Наэль только вздохнул.

Воцарилось молчание, и когда Кодонак вновь заговорил, его глаза были уже спокойнее; он встал, заложив руки за спину, принялся прохаживаться по комнате.

– Я думаю, что его может забросить туда, где он бывал раньше. В Ару, например. Или в Тарийский лес.