Легенда о свободе 2. Буря над городом

Почему Атосааль так спешит лишить жизни этого Вирда? Может, потому, что тот способен разорвать связь?

– А что, этот мальчишка в силах повредить Первому Кругу? – осторожно спросил Годже.

– В силах. Но не повредит, – раздраженно бросил Верховный.

– Он может разорвать связь? – Ках затаил дыхание, ожидая ответа.

– Может. Он почти все может… Но не остаться в живых. Сегодня вечером он умрет. Если хочешь на это посмотреть, приходи.

– Он в подземелье? – Сердце Годже отсчитывало ритм с удвоенной скоростью.

– Да. Скажешь охране, что ищешь «заговорщика», и они проведут тебя. Сегодня после ужина. И если плохо переносишь вид крови – лучше не ужинай, потом поешь.

Годже рассеянно кивнул.

Годже Ках шел по сырому, мрачному подземелью. Здесь все напоминало о пещере Древнего: заплесневелые стены, капель воды где-то, тарийский светильник, плывущий над его головой… Тюремщик отворил камеру, и зубам Годже стало больно от отвратительного скрежета металла.

– Я буду охранять вас, Советник? – спрашивал громадный стражник с квадратным подбородком.

– Нет, – отвечал Годже, – иди. Я должен поговорить с ним, чтобы никто не слышал. Не впускай сюда никого.

Тюремщик приложил в приветствии руку к груди и, развернувшись, зашагал куда-то во тьму.

Вирд Фаэль сидел на полу, щурясь от яркого света. Конечно, это уже не тот мальчик, которого Годже когда-то исцелял после падения. Он напоминает отца, а вот глаза – от Лисиль… Красивое лицо.

Он щурится, но уже не от света, а от гнева и поджимает губы – он узнал Годже. Узнал убийцу своего отца… и матери… Разрез глаз – Лисиль, а вот взгляд другой – пронзительный до боли в костях. Ему бы играть в гляделки с Эбонадо или с Динорадой… А может, и Древнего он переглядел бы… дай-то Мастер Судеб…

– Советник Ках! – говорит Вирд.

Он одет в неплохой кам, волосы еще недостаточно для Одаренного отросли, на руках оковы Карта, придумавшего когда-то, как подавлять действия некоторых Даров – особо опасных; они еще хуже, чем утяжелители, блокирующие только перемещение.

Годже кивает и говорит:

– Я освобожу тебя.

Парень, может, и удивлен, но виду не подает.

– Сегодня вечером – твоя казнь.

– Я знаю. – Голос Вирда Фаэля спокоен и тоже напоминает голос Асы. – Зачем тебе меня освобождать?

– Чтобы затем ты освободил меня. Я не стану отрицать, что убил твоих родителей. Но тебе я спас жизнь.