Легенда о свободе 2. Буря над городом

Сохраняя жизнь Мастеру Огней, мы оставляем шанс для того, чтобы остановить Древнего.

– Тогда нужно, чтобы она умерла! – воскликнула женщина.

– Еще рано, – спокойно ответил ей Верховный. – Не забывайте: Мастер Огней – единственная угроза для Древнего. Да, мы связаны с ним – он не тронет нас. Но он, безусловно, намного могущественнее всех нас, вместе взятых. Мастер Огней – оружие, наше тайное оружие. А вооруженному всегда спокойнее, чем беззащитному.

– Но воспользоваться этим «оружием» для нас – самоубийство, – возразил Абвэн.

– Карей, тот, кто носит меч, представляет собой угрозу, и с ним будут считаться, даже если он не собирается этот меч использовать. Древнему уже приходилось сталкиваться с теми, кто жертвовал своей жизнью, чтобы его остановить. И он будет опасаться имеющих оружие против него. Это даст нам некоторую свободу действий.

– Ты решил шантажировать самого́ Древнего?! – недоумевая, нахмурился Ках.

Эбонадо Атосааль усмехнулся:

– Я защищаю себя.

«Верховный мудр. Он знает то, чего не знает никто из живущих. Он играет силами, которые держат на себе мир, словно фигурами в Хо-То. Он тот человек, покориться которому – честь!» – думал Идай.

Глава 4. Письма

Ото Эниль

– К тебе, Ото, самая странная компания, какая может только пожаловать в гости… Клянусь, погасни мой огонь! – сказал Кими; его невозмутимое обычно лицо и вправду выглядело изумленным.

Ото поднял голову от книги – не пророчество, просто захотелось почитать произведения Мастера Слов – обычного, не имеющего Дара Силы поэта:

Ветром написаны имена, судьбы в гребне волны.

Стоит ли прожитый новый день заплаченной мной цены?

Грядущее канет в небытие, прошедшее вновь грядет.

Ветер напишет имя мое, море его сотрет…

Камень как облако истает дождем, вода остановит бег,

Вечным останется лишь одно – детский счастливый смех.

В полдень на небо выйдет луна, в полночь солнце взойдет.

Небо, зовущее в высоту, благослови полет!

Горами станет пучина морей, пики прогнутся водой,

Ветром написаны имена и снова смыты волной…

На этих словах Кими прервал его. Ото взглянул на друга, ожидая пояснений.

– Рыжий кутиец, – сообщил старый слуга. – Черный как уголь утариец с луком в его рост.