Легенда о свободе 2. Буря над городом

На самом деле главная моя цель – помочь моему другу Мастеру Сету.

– Абиль Сет? – Верховный погладил свой подбородок. – Талантливый юноша. Но он слишком увлекается. Я понимаю его, как никто. Но все же нельзя так отдаваться Дару. Сет живет больше в прошлом или будущем, а не в настоящем.

– Ты прав, – не мог не согласиться Ото, – но Дар измучил его, требуя изучить записи первых Советников.

Брови Атосааля поползли вверх.

– Что в них для него привлекательного? Ты же читал их, Ото: обычное изложение известной всем, даже неодаренным, истории происхождения Тарии.

Ото думал, что Верховный, будучи Мастером Пророком, поймет намерения и жажду Абиля, но тот казался удивленным.

– Мне жаль смотреть, Верховный, как мучается мой друг. Абиль изводит себя. Эти записи, как я знаю, изучаешь ты, поэтому хотел попросить их на время.

Атосааль не отвечал, пристально глядя на Советника и раздумывая о чем-то своем.

– И это все? Ты не собираешься ни разу упомянуть имя Кодонака в нашей беседе? – наконец сказал Верховный, резко меняя тему.

– Я обещал, что не буду просить тебя о пересмотре дела, – ответил Советник, согревая руками ледяной серебряный кубок. Зачем Верховный начал этот разговор?

Эбонадо негромко засмеялся:

– Не будешь просить о пересмотре; но это не значит, что не будешь говорить о Кодонаке.

«Нужно ли ему показать письмо?»

– Я постоянно размышлял о том, что произошло на холме… – решился затронуть вопрос Ото.

– Я тоже размышлял об этом. – Верховный доверительно подался вперед.

– И к какому выводу ты пришел? – с надеждой спросил Эниль.

Последовала пауза.

– Ты мерзнешь, Ото? – вместо ответа сказал Эбонадо.

Ото отпрянул. Да, ему холодно даже в плотном шерстяном каме. Но что такого было в его движениях, что это бросилось в глаза Верховному?

– А твои оттоки? – продолжил тот, не дожидаясь ответа Ото.

Зачем он спрашивает?

Эбонадо улыбнулся, сверля Эниля серыми глазами.

– Как часто ты спрашиваешь себя: «Сколько еще лет мне осталось?»

Ото вскочил. Этого разговора он не ожидал.

– Я видел твой взгляд, когда ты узнал о смерти Дорра, – продолжал Верховный. – Ты задаешь себе этот вопрос каждый день! Не так ли?

Да, задает. Холод стал невыносимым.