Легенда о свободе 2. Буря над городом

Кодонак в письме говорил, что о твоих способностях не стоит сейчас объявлять во всеуслышание. Ты уже выбрал один подходящий Дар?

– Я переместился сюда, – ответил Вирд, – все это видели. Так что это – Дар Перемещений.

– Вот и отлично! – потер руки Ректор Исма. – Ты сможешь ничем себя не выдать?

– Постараюсь, – сухо ответил Вирд и краем глаза заметил, как усмехается Наэль, мол: «Ты – и себя не выдать?!»

– Узнай город, что появился настоящий Мастер Путей, – возбужденно воскликнул Исма, – все бы стало с ног на голову! Ты бы не смог и двух шагов сделать спокойно! Я и то… едва верю… едва удерживаюсь от того, чтобы не попросить тебя сделать что-нибудь… что доказывает… А может?.

. Никто ведь не видит? – и он покосился на Гани Наэля, тот неодобрительно качал головой.

– Продемонстрируй какой-нибудь Дар! Прошу тебя!

– Мастер Исма, – строго сказал Наэль, – он же не скоморох!

Но Вирд почему-то решил продемонстрировать.

Этот человек не верил ему. Только делал вид, что верит. Он призвал Дар Огней – и на его руке появился маленький теплый огонек. Он протянул его Исме, а тот ахнул.

– Не может быть!.. – шептал Мастер Силы, осторожно принимая огонек. – Не может быть!

– И еще… – Вирд взял широкую холеную кисть руки Ректора и развернул ладонью вверх: на подушечках указательного и большого пальцев кожа была покрасневшей и вздувшейся.

– Это ожог, – сказал Вирд, – вы сегодня сжигали какое-то письмо и не отпустили его вовремя. Я исцелю.

Он не мог точно определить, какой Путь использовал, чтобы узнать происхождение ожога, но исцеляющие лазурные потоки были хорошо ему знакомы, потребовалась лишь тонкая, с волосок, ниточка, чтобы кожа на пальцах Исмы стала вновь светлой и ровной.

Исцеляя Исму, Вирд подумал о том черном кольце вокруг Дара.

Может, это тоже болезнь? И ее можно исцелить? Он даже знал сейчас, как это сделать, но отчего-то сдержался.

Ректор потерял дар речи.

– Кто тебя учил? – наконец хрипло вымолвил он.

«А кто вас учил чесать нос?» – усмехнулся про себя Вирд, вновь вспомнив слова погибшего Дилоса о действии Силы Одаренного, но вслух сказал другое:

– До этого никто, потом – Кодонак.