Легенда о свободе 2. Буря над городом

– Эй-Га, Харт и… Ого!

Улыбка Вирда стала почти такой же широкой, как у его рыжего друга. Он был рад, что Ого здесь.

– Они остались в гостинице только потому, что я не сказал им, куда иду, – продолжал Наэль, – Мастер Исма послал за мной и передал, что, кажется, знает, где ты, и хотел бы, чтобы я взглянул, действительно ли это ты. Где тебя носило все это время? Куда ты исчез? Кодонак волосы на себе рвал, когда ты… растворился… Он ругался так, что даже я заслушался! А Ого, так и вовсе если б умел писать, то схватился бы за перо, чтобы запечатлеть все перлы, извергаемые этим эффовым Мастером Стратегом!

Вирд рассмеялся:

– Нужно будет переместиться в Шеалсон и успокоить его.

Но скажу тебе честно, я так устал, что просто побаиваюсь перемещаться. Я был на севере… в том городе под куполом… вернее, над ним… Потом в пустыне… Потом в Аштайрисе…

– В Аштайрисе? Почему там?

– Я увидел могилу моей матери…

Гани промолчал.

– Я думал, что не выживу… Эта боль… Но здесь все прошло.

И здесь мне хорошо.

– Мы беспокоились о тебе. И я, и Кодонак, и Ого… и та рыжеволосая женщина, которую Ого называет своей золотой мамочкой, и госпожа Миче. Мы все не находили себе места, не зная, как помочь тебе.

– Так было нужно… Наверное, так было нужно… Что-то переломилось во мне, что-то изменилось. Но эта боль… не знаю, как выдержал ее…

– Жаль, что не могу поговорить с тобой подольше, Мастер Исма ждет. Надеюсь, встретимся вскоре.

Завтра, к примеру. Какие планы у тебя?

– Ты приведешь Ого? Ну и Харта с Эй-Га?

– Конечно же!

– Тогда встретимся завтра, расскажешь, как там устроились мои друзья из Ары.

– Ну что ж! – Мастер Наэль поднялся. – Оставлю тебя с новыми твоими друзьями. Как ты успел? И столько хорошеньких девушек… – Гани ему подмигнул, Вирд смутился. – А я думал, что это Ого у нас сердцеед… Развлекайся и отдыхай!

Он направился было к выходу, когда обернулся:

– И еще… такой огонек… очень удобная штука… Не сделаешь для меня?

Вирд, улыбаясь, отдал ему новый огонек, слетевший с кончиков пальцев, – они даются ему легко.

Гани же был более чем доволен.

Элинаэль Кисам

В гостиной шло бурное обсуждение разрушения Конюшен Пятилистника. Лючин и Марил утверждали, что их не стоило сносить, так как они представляли собой историческую ценность и демонстрировали необходимость слушать свой Дар.