Михаил Освобожденный. Том III

Ладно, это Громова проблема – не моя…

Магическим зрением глянул: защиту губернатор держал четырехранговую на весь наш замок распространившуюся.

А зачем такая роскошь?

А потом бахнуло – и я понял зачем… Чем-то тяжелым по стене отработали.

Замок затрясло, и защитная сеть рябью пошла. Пылью каменной нас осыпало.

Губернатор поморщился, смешно на усы подул, но стабильность заклятья восстановил… Базару ноль – крепкий мужик.

Внушающий.

Если бы они сейчас четырехранговое сбили, я б знатно прифигел… Может даже запаниковал.

А так… Значит все под контролем. Немного хаоса, как обычно, но хаос то контролируемый. А значит сейчас разрулим…

Враги так противно отстрелялись: после первого разрыва еще шесть помельче, как очередью бахнуло в стены… Столько же раз замок шатало. И уже после этого – пятерка совсем незначительных толчков. Из мелочевки били. Ну, это переживем.

Из толпы Аня Велегост выбежала. В ноги кинулась, обняла. Что-то неразборчиво со слезами рассказывала, чуть ли не захлебываясь словами… Перепугалась малая.

У нее широкие черные усы от сажи.

Сдержал улыбку, чтобы не обидеть и скорей стер их пальцем. В попытке успокоить обнял и по волосам погладил.

– Все исправим, мелкая, – уверено проговорил и отстранился. – Ты только не плачь.

Кот-хранитель, кот-ветеран, хромая, подошел к нам.

Мрачное выражение его широкой морды говорило о том, что тут без меня не больно весело было.

Весь чернушник гигантский перебинтован, часть усов отсутствовала…

Досталось котику.

Тут я наконец прислушался к тому, что девчонка рассказывала:

– … Баюн под удар огненных дядь попал, погорел.

Я его всего мазюкой целебной смазала. Душелов и дядя Саша постреляли горелых, но шерстка будет долго отрастать, – и Аня взвыла, подпрыгнуть меня заставила от неожиданности. – Шерстка такая красивая была, а теперь – ее нет! А Павлик говорит, это пустяки, и Баюн говорит – пустяки, и Семён говорит – пустяки, а я говорю – не пустяки никакие!

Я строго зыркнул на Баюна; так чтобы Аня не видела – подмигнул.

Кот лапой дернул и заявил:

– Жив и хрен бы с ним.

Поспорить с таким аргументом сложно, но Велегост попыталась:

– Вот опять ты! – зашла на новый круг воя Аня, а дальше я не слушал – ее история повторялась. – …

Мы страдальчески переглянулись с котом. Делать нечего – приходилось слушать. Никто из нас курсов детской дрессировки не заканчивал.

Наше отношение Ане никак не мешало причитать и рассказывать, чем так цена красивая черная шерстка.