Михаил Освобожденный. Том III

– У него что замов нет? – спросил Бобыркин.

– Ты будто не знаешь, в какого монстра бюрократия в армии превращается. Пока они определятся, разберутся… Какой там зам только на бумаге существует, какой пьяный в Астрахани, в казино последние штаны проиграл – дня четыре может пройти. А если нас тут на неделю отрежут от города, мы взвоем… – подвел итог Душелов.

– Волотов будем есть? – хмыкнув, спросил.

– Миш, это не смешно. Тут обратный вопрос. Будут ли нас волоты есть…

– Ладно, у меня так-то много идей: например, выйти допросить кого-нибудь, понять, что в целом происходит, а уже потом при возможности немного и кораблики пожечь… Но для начала надо магов заземлить.

Артиллерия продолжала бить по защитной «пелене» заклинания. Подметил, что фиолетовый цвет за последние минуты стал бледнее…

Нехорошо.

– И как минимум, – добавил последний аргумент. – Надо что-то делать, так как губернатора нашего железного мор знает насколько еще хватит… Пока бьем из-под заклятья четырехрангового, мы в шоколаде, мы бойцы-удальцы, сильнейшее ОПГ – НКО на районе.

Кузьмич кивнул:

– Тут спорить – только дураком себя выставлять.

Я на него внимательно глянул. Струсил? Да не такой он домовой. Может за мою тушку переживает? Если так, то это он зря. Все мы не вечные… Живем только раз. Тем более я дуреть не буду – против мелкорангов в лобовую не полезу.

Мелкоранги – мелкорангами, но я банально не знал, что у умника за посох в руках. Может там штука убойная. Может третьеранговый сюрприз.

Хватит пустых размышлений – время работать.

Создал перед нами каменный лист. Потратил половину меры, чтобы нужные формулы нанести резаком – теперь заклятье не растворится в самый неподходящий момент.

– А все-таки нахватался ты знатно, братец, – пробурчал Бобыркин, разглядывая мою работу. – Пока такие как ты небо коптят, я чувствую себя неполноценным…

– Такова жизнь, – наставлял его Ильич. – Всегда есть особа головастее тебя. Это правило лучшего головастика.

– Если есть тип умнее тебя, постарайся чтобы у тебя кулак был больше чем у него, – высказал Душелов свою мудрость. – Ну, метафорически.

– Мы уж поняли, – скривился Семён. – Эх, жаль у Куськиной гробовые отгулы. Ей бы сюда – вот Танька развлеклась бы. Всю душеньку еретичную успокоила б.

– А ее Татьяной зовут? – интересовался Душелов.

– Точно говорю!

– Он врет, – опроверг его слова я.

– Ну, Миша, ты ж паспорт ее не видел. Значит не прав.