Михаил Освобожденный. Том III

Другую попробовал навести, так ее луч ифрита отсек.

Оставалось две.

Сардар перенаправил внимание на ифрита. Ветряной кнут затянул на шее Ходжи.

Послышался хруст, хрипы. Я поспешил атаковать.

Дождь лезвий обрушил на макушку Джита. Лицо залила кровь.

Затем три баллисты разбивались о синюю шкуру, оставили на груди рванные раны. Следом отправил кислотную стрелу… И еще пятерку баллист. Там и череп треснул… и много другого нехорошего произошло.

Прозвучал угрожающий свист, тело джина начало вздуваться.

Сразу меня дикой моровой энергией опалило…

Мощь страшная!

– Уроды, гяурские! – верещал страдающий и истекающий энергией джин.

Морово масло вперемешку с кровью капало, прожигало асфальт. – Вы все ля испортили!

Да, мы такие.

Его тело оказалось нестабильным. Пузырилось изнутри.

Он взвизгнул и покрылся рунической вязью, она предостерегающе мигала.

К нему Ходжа подскочил, обнял здоровущего джина, повалив, придавил к земле и обратился в пламенную бурю. Она тут же тело этого Джита в пепел и обратила.

Один ветряной вихрь вверх умчался.

Вот и все пропало.

Мы переглянулись.

– Хороший был мужик, – проговорил Добрыня.

Я еще даже загрустить не успел, как пламенные змейки обратно в ифрита собралось. Даже руку восстановил.

– Во дела! – протянул Кузьмич. – Вот это османские фокусы!

Ходжа оглядел нас, посмеялся:

– Салабоны.

– Как ты с такими способностями вообще в плену очутился? – спросил Душелов.

Великан смутился:

– Подлые ритуалы. На цепях там подходящие формулировки магические были, – объяснялся он.

– Мы на зиму в спячку впадаем под землей. Вот, нашли меня, продали на базар. Весной просыпаюсь, а я уже в рабстве и делаю что-то нехорошее. Такой вот беспредел. Я продолжу. Гнев мой еще бурлит.

– Конечно-конечно, бей сколько душеньке угодно.

Ифрит вернулся к увлекательным атакам по флоту.

Мы, слегка помятые, отходили после агрессии джина и наслаждались профессионализмом Ходжи.

На шестьдесят третьем корабле, остальные наконец начали уплывать.

Додумались дурачки.

Больше половины флота оказалось уничтожено. Страшно подумать, сколько там моряков померло. Как же наверняка рыбные жители сегодня обжирались… Все теперь будут плавать толстые и счастливые.

Я улыбнулся.

Мы передохнули немного, собрали с трупов боеприпасы и двинулись в сторону дружины.

Пришлось семерых домовых отправить к замку. Попросил Добрыню помочь. Тот не смог отказать. Там переломы, сотрясения, одного куском забора пробило насквозь.