Михаил Освобожденный. Том III

Если делал, пусть готовит и под большеразмерник… Главное, чтобы мастер понимал, он будет делать заготовку под формульно-магический сборник.

Барабашкин сразу убежал исполнять. И правильно. Скоро вечер, потом кузнецов по домам выискивать придется, а это определенную цифру к ценнику прибавит.

– Куськина! Тащи сюда Рип. Скажи, что у нас много интересной работы. И хрен пока с этими картами. Пусть все бросает. Король переживет. А не переживет, то его проблема.

Нахмурилась. Видимо опять по поводу курьерских дел ругаться собиралась.

Я отрицательно покачал головой, сказал:

– Не сейчас.

Тогда она обернулась мышью и, мощно крыльями взмахнув, улетела в сторону резервации.

– Быстрее, Миш! – Александру все не терпелось в особняк зайти.

У порога уже мялся.

Понять его можно: последний раз ему там руку отрезали и метку, как скоту, поставили. А теперь он на коне. Теперь он всех заборол. Одни трупы всюду. Вот тебе, Абелос, история со счастливым концом: Александр теперь при больших бабках, глава семьи, а злодеи повержены и заботливо по канавам раскиданы.

Вопрос только в том, как его Зотов с Церковью раскрутит. Но думаю Иония по этим кочкам осторожно проведет. И будет он в шоколаде.

По крайней мере, надеялся на это.

Мы взяли с собой Душелова и пошли внутрь.

Десятка осталась отдыхать. Им тоже тяжело последняя перестрелка далась. Сидели теперь мазью лечились: и пальцы пожгли, и сама энергия демона, выплеснутая в мир, много мелких ожогов оставила. А Душелову за других отдуваться положено. Начальник же.

И в узких пространствах его двубой особенно хорошо работал. Всяк лучше магострела.

Мало ли какой там бес хитрый в шкаф или под кровать спрятался?

Я не расслаблялся.

Из тридцати слуг, находящихся в особняке, Александр казнил одиннадцать. Они спрятались в складским помещении первого этажа.

Бобыркин зашел, оглядел всех сурово и начал убивать народ силовыми зарядами.

Двойка слуг кинулась на Сашку с ножами. Я левого утихомирил игольной очередью, шею прострелив. А правого остановил Душелов, топор в грудину воткнув.

Это дополнительные умники к тем одиннадцати.

Из двубоя похоже решил не стрелять. Больно кучно народ расположился; бахнешь – потом всю толпу лечи.

На мой немой вопрос и поднятую бровь, Александр объяснил свою жестокость так:

– Замешены в делах демоников плотно, – грозно говорил Бобыркин. – Каннибализм, нехорошие ритуальные практики, и много других не самых приятных вещей, о которых ты особо знать не хочешь…

Я, действительно, не хотел.