Михаил Освобожденный. Том III

– Наоборот отдохнет. Да и я ненадолго. Верно?

– Верно, – тяжело вздохнул. – Тогда завтра подходи часам к девяти.

– Так точно, шеф!

Объевшийся и довольный, я ушел – в замок свой направился.

Возле ворот сидел Каменный Петр. На обновленных конечностях руны выводил.

Негодник.

Окликнул его:

– Пойдешь к нам? Тебе скучно тут небось одному.

Каменный отмахнулся, затем снизошел, написал на земле:

«Отдыхаю – нормально».

– Учти, всю ночь один будешь.

Он пожал плечами, мол «и что с того?». Спорить не стал.

Зашел в замок.

Я определил кто отправится со мной в Санкт-Петербург: по итогу Кузьмич, Куськина, Душелов, само собой Каменный Петр – но думаю он сразу же нас и покинет, потом Сом, Анастасия – ей «щелчок» опять вручим.

И все.

Александр выбыл из состава; у него свои заботы.

Рип я не рисковал брать, ей и карты Королю делать нужно. И боюсь, что в замесе что-то случится может. Короче решил поберечь гремлиншу – она это мои деньги в будущем. С ее энтузиазмом мы многое можем сделать на массовую продажу: и дворянам ерунду всякую, и новоделов в армию.

Душеловскую десятку и остальных бойцов оставили на охране, под руководством Одноглазого.

Другое дело, что, если нужно будет, я через этот портал всех перетащу. Или они сами явятся по зову… А сразу лезть всеми силами – глупо. Нескольких бойцов могут не заметить. А вот подразделение… При всем желании в незнакомом городе – нет.

Посидели перед сном за общим столом. Обсудили предстоящее. Чуток выпили. Тосты поозвучивали: в основном про удачу. Было всякое сказано:

– И чтоб каждый враг хлебнул горя, – желал Одноглазый. – А потом, как пес, сдох!

Трясун иначе говорил:

– Спасение – благороднейшая из миссий. Поэтому вам нужен только шанс. Для честной игры. А вы уж его не упустите...

– Спасения Цесаревича, – задумчиво Кузьмич бубнил. – Задача прям, как последний аккорд для службы.

– Выпьем за пенсию? – ухмыльнулся.

– Вот уж дудки! – сразу взвился Семён. – Выпьем за славный бой! За насаждение православия! За здоровье Цесаревича и за смерть врагов! А еще пусть Ратмир мучается от страшнейшего поноса, пока мы не явимся перед его злобными очами, не срубим ему башку непутевую, а из черепушки, менталом оскверненной, чашу не сделаем!

– Печенежщиной какой-то отдает, – морщился Душелов. – Нехило у вас там в морфлоте с врагами расправляются…

Досидели.