Ученик смерти

Вопрос – почему нам не дают собираться вместе? И вопрос, - почему это место стало исключением? И что касается именно меня…

По спине побежали мурашки, мерзкие, как мелкая осенняя морось, от копчика к лопаткам. Следом задрожали руки, глаз задёргался и единственный способ, прекратить, который получилось найти, это зажмуриться.

Вдох, выдох. Вдох.

Отпустило. Смерть, окончательная, полноценная, без возможности перерождения и сохранения себя как личности. Но это не ужас. Даже не страх. Скорее… предвкушение. Даже в тот момент, стоя рядом с големом, будучи меньше чем на волосок от смерти, я её не боялся.

Нет, я не идиот, чтобы не бояться окончательной смерти, скорее, просто нет тяги жить. По этой же причине многие мои закомцы рвали себе печень алкоголем и искали приключение на причинное место… я не исключение, но во мне все ещё горит азарт. А сейчас ещё ярче, чем обычно.

-Ладно, надо отвлечься. Да, Уилсон? Да, ты меня понимаешь, - начал я, хлопнув себя по коленям. – Тюрьма. Она раньше выглядела иначе.

Не просто переплетение пещер, и скорее всего вовсе не пещера. Тут была облицовка, коридоры, камеры, карцеры, система водоснабжения, об этом говорят медные трубы, торчащие из стен в некоторых местах. От вентиляции немного осталось, но её наличие уже что-то значит. Проблема в том, что это место по каким-то причинам забросили, а затем забыли… или сначала разобрали по запчастям, а после уже забыли. А сейчас, вся эта тюрьма не столько важная государственная единица, сколько традиция и пережиток прошлого. Я прав? Хотя, кого я спрашиваю.

Уилсон, как несложно догадаться, промолчал.

-Но нужно думать о том, что отвечает за магические свойства этого места, - я подкинул в свое кострище чуть больше мха.

Тени на стенах притихли и заплясали вновь, нежась в теплом оранжевом и зеленоватом свете.

-Никаких рун, никаких артефактов, никаких алтарей или потайных комнат. Никаких особых подвидов надзирателей, как в Азкабане, никаких ритуалов или хотя-бы звуков этих ритуалов, чтобы поддерживать здесь эту аномалию.

Мох тихо потрескивал, то треща и взрываясь одинокими искрами, когда жар облизывал застрявшие в ворсе споры, то стихая.

-А ты неплохо устроился, друг, - присвистнул голос Пайка.

Снова бесшумно, снова неожиданно. Не-е-ет, я не покажу изумления или испуга. Нужно держаться цивильно. Спокойно. Пусть увидит во мне человека.

-Согласен, хорошее место, - улыбнулся я и пригласил Пайка на край своего мхового ложа. – Присаживайся.