Опричник. Канцелярия Государственной Безопасности

- Нет! Мама – нет! – по щекам княжны текли слёзы, она умоляюще смотрела на меня.

Надо отдать ей должное: было видно, как мучительно вздрагивает её тело, реагируя на непрекращающийся протяжный детский крик. Но девчонка не закрывала уши, рвалась туда, где медленно умирала в смертельных объятиях повилики её сестрёнка. Вот только рвалась как-то несерьёзно, что ли. Желала загрести жар чужими руками, в данном случае конкретно моими, по-прежнему работала только воздушными плетьми. Дорогу расчищала, стараясь не убивать монстром.

- И мама тоже, - повторил я. - Ты правда думаешь, твоя матушка сегодня здесь не убила ни одну тварь? Не пыталась защитить своих детей? Сомневаюсь. Я слыхал, у княгини Зверевой сильный источник, да и боевое прошлое славное.

Я хмыкнул и принялся выкашивать охреневших эльфов. В смысле, не настоящих, все знают, что их не существуют. Название у розового куста такое, «Эльф кучерявый вьющийся». За разговорами мы с Колокольчиком успевали отсекать, рубить и втаптывать в землю ожившие растения.

Княжна по-прежнему орудовала воздушными потоками, но я видел, несмотря ни на что, она меня слушала. Слышали ли – это другой вопрос.

- Ты уверена, что нам туда? – я показал мечом в сторону непроходимых зарослей.

- Но там Рита! – воскликнула девчонка. – Да!

- Пошли через главный вход, - покачал я головой. – Проще прорубить окно и пройтись с мечом и другим арсеналом по лестнице и через этаж, чем дойти до угла и думать, как подняться по стене без лестницы. Или ты умеешь летать?

- Нет, - растерялась Зверева, метнула страдальческий взгляд в сторону правого крыла, полностью покрытого плющом, и рванула к парадному крыльцу.

- Добро пожаловать в особняк князей Зверевых, - нежно пропела Колокольчик, заканчивая крошить в мелкую крошку шиповник и яснотку. – Вперед, показывай дорогу.

Розалия рванула в холл, раскидывая травяных монстров, рванувших к ней со всех сторон. Упёртая, это хорошо, но иногда мешает.

По лестнице, в сторону детской, где умирала Рита Зверева, мы пробивались с боем.

Вот, спрашивается, за каким чёртом на перилах понатыкали столько вазонов со всякими пионами, маргаритками и прочими анютиными глазками?

Эти глазки сейчас вовсю на нас таращились, плакали крокодиловыми слезами, при этом норовя стряхнуть слезинки на наши тела. Чёрт его знает, что там в этой цветочной жидкости, с такой фантазией я сталкивался впервые, но проверять не хотелось. Я усилил доспех и зашагал вверх по лестнице.