Опричник. Канцелярия Государственной Безопасности

Их последние мгновения жизни, полные боли и ярости, заполняли мою душу без остатка, грозили полностью затопить сознание, подчинить и выпустить на свет зверя, неподконтрольного никому. Но я держался, порой приходилось с такой силой натягивать ментальный поводок, что иногда у меня носом шла кровавая пена. Благодаря этому жёсткому способу я до сих пор сохранил трезвость ума и не позволил жажде мести затмить рассудок.

Дар предков стал одновременно благословением и проклятием. С тех пор как он во мне проявился, я прожил не одну, а сотни жизней.

И каждый день нёс на своих плечах груз родовой вечности. Но именно это закалило меня, сделав одним из сильнейших воинов Империи. Я научился слышать голоса прошлого, но не позволял им управлять собой, сохранил твёрдость духа и верность своим принципам.

Я криво улыбнулся: надо же, родные со мной ежедневно и еженощно. Но я бы отдал все, что угодно, лишь бы снова оказаться в заповедных лесах с отцом и дедом, пройти полосу препятствуй хоть десять, хоть сто раз. Неделю готов просидеть на пне, не двигаясь, медитируя, отпуская и возвращая душу, лишь бы матушка вот прямо сейчас взошла на кухню, потрепала по волосам, да завтраком накормила.

Накатив третью рюмку, убрал всё со стола, сполоснул лафитник и пошёл в душ. Через пару часов проснётся сестрёнка, позовёт завтракать. Лада очень старалась, вела дом, соблюдала семейные традиции. Да, нас осталось двое, но за нами огромные Род, и предки пристально наблюдают, как мы с сестрой живём. Мне ли не знать.

Контрастный душ взбодрил, но я решил-таки, что короткий сон мне не помешает.

Едва голова коснулась подушки, я провалился в приятное забытье без сновидений. Проснулся я внезапно, как будто кто-то меня из собственного сна выпихнул в реальность.

Минут пять лежал, переваривая мысль: не стоит продавать Империи формулу Сердца, во-первых, рановато, не все свойства изучены, во-вторых, проверить в бою надобно, поэкспериментировать, самому пригодится. В-третьих, зачем армии одна перчатка? Надо полный доспех собрать, вот тогда модно думать о выгодном контракте.

Надо сказать, родня, живущая в моей голове, решение моё одобрила. Я поднялся и с чистой совестью отправился на кухню готовить завтрак на двоих и варить крепкий кофе для себя. Сестрёнка предпочитала чай с сахаром и лимоном.

Омлет практически подошёл, помидорки с огурцами подмигивали глянцевыми боками, исходили соком от соли. В турке поднимался кофе по-арабски, но без сахара, в кружке с маками заваривался чай.