Венера на половинке раковины. Другой дневник Филеаса Фогга

Внутри она усадила Саймона в кресло в небольшой каюте и угостила его спиртным напитком – чем-то вроде коктейля из алкоголя и незнакомого фруктового сока. Она вышла в соседнюю комнату, и вернулась уже одетой. На ней было длинное платье с низким вырезом, сплошь в серебряных блестках. Такие обычно носят хозяйки борделей.

Прошло несколько недель, прежде чем она довольно бегло заговорила по-английски. Тем временем Саймон забрал ее на свой корабль. Анубис и Афина, похоже, прониклись к ней симпатией, но при виде совы незнакомка начинала нервничать.

Позднее Саймон узнал почему.

Чворктэп была не только красива, с ней было весело. Она говорила весьма забавно. Саймон ни разу не встречал никого, кто знал бы так много разных историй, причем все до одной были жутко смешные. Более того, она никогда не повторялась. Более того, она, казалось, чувствовала, когда Саймон не был расположен говорить. Это было большим прогрессом по сравнению с Рамоной. Она также любила слушать его игру на банджо.

Однажды Саймон, возвращаясь с прогулки, услышал свое банджо.

Тот, кто играл на нем, играл хорошо, почти в его стиле. Не знай он, что к чему, он бы счел это записью. Он поспешил внутрь корабля и застал там Чворктэп, играющую на банджо. Причем играла она так, будто родилась с этим инструментом в руках..

– У вас на Зельпсте есть банджо? – удивился он.

– Нет.

– Тогда как ты научилась играть на нем?

– Я наблюдала за тобой, как ты это делаешь.

– Я потратил двадцать лет на то, чему ты научилась за несколько часов! – воскликнул он.

Ему не было обидно, он был просто поражен.

– Естественно.

– Почему естественно?

– Это один из моих талантов.

– У вас на Зельпсте все такие талантливые, как ты?

– Не все.

– Было бы интересно слетать туда.

– Я бы не стала, – сказала она.

Саймон взял у нее банджо, но, прежде чем успел спросить у нее что-то еще, она сказала:

– Через минуту будет ужин.

Она открыла духовку. В нос Саймону ударил запах еды. Он тотчас пришел в экстаз. В детстве его перекормили китайской кухней – овощным рагу, лапшой и кисло-сладкой свининой, он же был слишком мягок, чтобы для смены диеты убивать кого-то, если только не умирал с голоду.

И тут вошла Чворктэп с большим подносом, на котором горкой высились гамбургеры, картофель-фри, молочные коктейли, кетчуп, горчица и пикули с укропом!

Набив желудок и выкурив большую сигару, Саймон спросил у нее, как она сотворила это чудо.

– Ты сказал мне, какая еда тебе больше всего нравится.