Первый среди равных

Парней допрашивали по той же схеме и слова Аксаханова могли означать только одно. Повторения атаки от родовой сети на моих глазах он точно не хотел. Второй раз сказать, что это была какая-то ошибка уже вряд ли выйдет.

— Как вы узнали о точном времени появления у ворот МАМИ, Николай Петрович? — продолжил тем временем допрос жандарм.

— Мы поддерживали с Ярославом Константиновичем постоянный контакт., — спокойно ответил Ратай.

— В официальной переписке об этом ничего не сказано, — как бы намекая на что-то, произнёс второй мужчина.

— Этот канал связи имел неофициальный характер, — невозмутимо ответил Аршавин. — Если на то будет дозволение князя и официальное распоряжение жандармерии, я могу предоставить всю переписку. Она сохранена в изначальном виде.

А Шатун-то не промах! Внутри я довольно улыбнулся. При такой формулировке, жандармам потребуется запросить разрешение на изучение личной переписки представителя княжеской семьи. А это уже совсем другой уровень и другое расследование. Мы же пока выступали в роли пострадавших, что меня полностью устраивало.

— Как вы определили, что князю Разумовскому угрожает опасность? — задал следующий вопрос жандарм. — Почему решили бить на поражение?

— Один из моих подчинённых использовал примитивный артефакт, — чётко ответил Ратай. — Слизь прохвоста. Он позволяет определить наличие поблизости магов и активных заклинаний. Трёх человек, которые позднее атаковали нас на посту ИДД мы заметили ещё у ворот МАМИ. Если поднимете снимки репортёров, то наверняка их увидите.

Что же касается второго вашего вопроса — сложно предполагать другое развитие ситуации, когда на тебя летит колонна внедорожников без номеров, а один из пассажиров бьет молнией в голову сотрудника ИДД.

— Но при этом ваши люди уже находились в лесополосе, Николай Петрович, — вставил второй следователь. — Ещё до того, как вы увидели молнию. И даже до того, как в поле зрения показались внедорожники.

— Всё так, — кивнул Шатун. — Это приказ главы рода. Если бы он не приказал, то я бы сам отправил ребят.

Ну сами посудите, кто будет останавливать княжеский конвой по такому поводу? Ладно бы не знал этот Киряев с кем дело имеет, но ведь Ярослав Константинович представился ему по всем правилам.

— Почему не стали брать пленных? — внезапно уточнил Аксаханов.

— Моя недоработка, — недовольно поморщился Аршавин. — За пять последних лет привыкли только с тварями аномальными биться. Вот и сработали на поражение. Не подумал предупредить подчинённых. Моя вина.