Первый среди равных

С лёгким привкусом земли и чего-то ещё. Ко вкусу нужно было привыкнуть, но сочетание оказалось действительно интересным.

— Дело в том, что события вокруг прошлого вашей семьи имеют крайне неприятный оттенок, ваша светлость, — немного помолчав, произнёс Сидак. — Его Императорское Величество принял решение оставить наследников рода Разумовских в живых, хотя имел полное право этого не делать, и даже не стал лишать вас родового надела. Сделано это было с пониманием того, что вы отношения к проступкам прежнего главы рода не имеете.

В силу возраста и некоторых других причин. Однако…

— Вам нужно убедиться, что подобное не повторится в будущем, — прерывая драматическую паузу, невозмутимо произнёс я. Личность хозяина кабинета с каждой минутой становилась всё более и более интересной. Пока что я отчётливо понял, что правление Имперского банка и его решения вообще Геннадия Алексеевича не волнуют. — Прекрасно понимаю вашу тревогу и всецело разделяю. Как глава рода князей Разумовских, могу поклясться, что ничего не умышляю против нашего императора, державы и власти.

— Именно такой ответ я и хотел услышать, ваша светлость… — улыбнулся Сидак, но договорить я ему не дал.

— Однако, по праву главы рода и опираясь на ваш договор с моим отцом, требую ознакомиться с содержимым ячейки без присутствия посторонних, — закончил свою речь я и тут уже на лице хозяина кабинета появилось задумчивое выражение. — Иначе, мы просто закончим нашу встречу. При всём уважении, я не могу позволить кому-то лезть в дела моего рода, Геннадий Алексеевич.

Если в ячейке будет что-то, противоречащее законам Империи, то я обязуюсь передать это представителям шестого отдела жандармерии. Слово дворянина.

— Неплохо… — задумчиво барабаня пальцами по столешнице, усмехнулся представитель банка. По сути, я сделал всё возможное в моей ситуации, чтобы ограничить его доступ к содержимого ячейки. Если Геннадий Алексеевич попробует настаивать, то это сразу нарушит возникшее доверие и покажет его истинное отношение ко мне, как к главе рода.

При этом я готов был следовать букве закона и, судя по лицу собеседника, Сидак этот факт прекрасно осознавал. — Очень неплохо, ваша светлость. Признателен вам за откровенность и отвечу тем же. Вы в своём праве и можете ознакомиться с содержимым ячейки без посторонних. Однако, сразу вас предупрежу, что малейшее сомнение в вашей искренности может прервать возвращение рода Разумовских… гхм… скажем так, в теплые объятия их родины.