Первый среди равных

Антип сообщал всем обитателям поместья, что обед готов и ему было безразлично, что этих обитателей всего трое. Традиции должны соблюдаться несмотря ни на что.

Я спустился вниз и обнаружил в гостиной девчонок. Обе уже чинно сидели за накрытым столом. Женя устроила целый праздник, вытащив из погребов с десяток видов мяса. Вяленого и копчёного, сушёного и печёного. Посреди стола стояла здоровенная фарфоровая емкость с разваренной гречневой кашей, а вокруг неё ждали своего часа соленья и маринованные грибы нескольких видов.

Как мы втроём всё это должны были съесть, её не интересовало.

Сама кухарка стояла в углу гостиной. Дородная женщина лет сорока с тугим узлом русых волос на затылке. Она не отрывала глаз от девочек и украдкой вытирала крупные слёзы краем фартука.

— Ох, Ярослав! — увидев меня всплеснула руками тётя Женя. — Как вырос-то! Как возмужал! А был-то совсем крошкой!

— Евгения! — негромко, но очень сухо произнёс стоявший там же Антип и женщина тут же замолчала. Но ненадолго.

— Что это я?! — встрепенулась она.

— Болтаю тут с вами, а у меня там пироги подходят!

Я посмотрел на сестёр, обвёл взглядом комнату и улыбнулся. Внутри было тепло и радостно, словно за пределами этой комнаты все беды и невзгоды исчезли без следа. И плевать, что на стол поставили только то, что смогли добыть в ближайшем лесу. Плевать, что на стенах следы от протечек, а ароматы гречки и мяса перебивает запах старой плесени. Мы были дома.

За все мои годы в этом мире, это был самый приятный обед. Через некоторое время вернулась с целым подносом горячих пирогов кухарка.

Мы сумели усадить её с нами за стол, а потом и Антипа затянули. Правда, пришлось пригрозить ему изгнанием из поместья, если он не согласится. Жалко только, что Аршавин, по словам пожилого слуги, уехал проверять силки и гнёзда своих парней на границе надела. Так бы вообще сбор был полным. Я бы и парней из дружины позвал, но тут Антип встал насмерть. Жаль, что отрезок тихого счастья длился всего два часа.

Едва живая наблюдательная сеть внезапно пробудилась и выдала мне смутный образ.

Настроение немного испортилось, но это было вполне ожидаемо. Я промокнул губы салфеткой и поднялся из-за стола.

— Пойду пройдусь, — заметив внимательный взгляд Насти, произнёс я и направился к выходу из особняка. — Осмотрюсь и погуляю.

Никто спорить не стал. Нюша тут же начала громко восхищаться пирогами и обо мне забыли. А я вышел на улицу и направился в сторону въезда на территорию поместья.