Зверобой. Том 6

— Ах… эта девушка, Марина… от нее исходил запах демона… Он был слабым, но я его почувствовала…

— Она демон?

— Нет, только остатки! — Инна покачала головой.

— Я поговорю с ней позже, у меня есть идея, в чем дело… — сказал я. — Хорошая работа…

— У Арины сегодня тоже был странный запах… ее душа, казалось, стала светлее…

— Демон?

— Остаток…

— О, понимаю… — У меня еще не было возможности поговорить с Ариной, но я знал, что она хотела поговорить со мной наедине, и планировал сделать это, когда мы пойдем куда-нибудь сегодня.

— Тогда я откланяюсь… — сказала Инна, намереваясь покинуть это неловкое место.

— Нет… Ты тоже должна это услышать. — сказал я. — Итак, Ханна… Ты заметила что-нибудь странное в Лере? — спросил я.

— Кроме ее бледного лица, ничего странного… — ответила Ханна.

— Это именно то, что я имел в виду! То, что я скажу тебе здесь — секрет! — сказал я, взглянув на Инну, которая кивнула. — Не говори никому, что бы ни случилось!

— Понятно, — ответили девушки.

— Моя семья не такая уж и гармоничная, как ты видишь… Лера стала жертвой интриг… Семейных интриг. Одна из моих мачех хотела причинить ей вред! — добавил я, заставив Инну ахнуть, а Ханну нахмуриться.

— Они ее отравили?

— Нет, это слишком даже для них, — сказал я. — Может быть, ты не знаешь, но у семьи Фон Белоф уникальная родословная. В этой семье все дети должны практиковать определённое искусство, чтобы сохранить и укрепить эту родословную.

У Леры, как и у меня, с рождения была чистая родословная, — продолжил я.

— Они повредили её родословную? — спросила Ханна, которая была хорошо осведомлена в этом вопросе.

— Почти, — объяснил я. — Мой сводный брат, который должен был следить за обучением Леры, обманул её, изменив некоторые этапы искусства. Практикуя это, она бессознательно разрушала свою чистую кровь…

— А твоя семья ничего не заметила?

— Нет, изменения были внесены господином, который обучал Ракса, моего сводного брата.

Само по себе искусство не причиняет прямого вреда; наоборот, оно делает практикующего сильнее. Но за это приходится расплачиваться потерей потенциала и чистоты родословной.

— О, теперь я понимаю! — Ханна сразу всё поняла. Её знания об этих искусствах исходили из воспоминаний, переданных ей семьёй. — Ты сообщил об этом старейшинам своей семьи?

— Нет… Я планирую исправить это тихо, — ответил я, не вдаваясь в детали.