Бумат

Вернулся я к своим старшим товарищам, обсказал, что со мною было, а те повскакивали – веди, говорят, на ту могилу. Я повёл. Эти двое (мы с ними из Тулы вместе приехали и месте же квартировались) сидят мне ничего не объясняют, ухмыляются. Ну и я тоже сел. Ждём. Уже дождь сызнова пошёл, вымокли как собаки, а всё сидим. Я уж думаю – к чёрту их, интриганов, пускай сами разбираются, чего мне неведомо зачем зубами от холода стучать? И тут земля-то и зашевелилась… Будто кошка под половицей – бугрится, ползёт. Вижу – лапа мохнатая из глины – могила-то недавняя, рыхлая ещё.

А за лапой – морда. Вот те, думаю, фокусы. Мы за крестами попрятались, ждём. Волчонок молодой, лохматый, грязный, выполз, лёг в лужу и скулит. И вот тут я обомлел – не по волчьи он плачет, а натурально, как человеческое дитё. Мне так жутко до того никогда не было. Дождь льёт, а промеж плеска этого – детский плачь. Вот такие детоволки и зовутся вукудлаками. Так бывает, если мать с дитём в утробе захоронили, а нечисть по погостам часто гуляет – почуют, обряд проведут и получается вот такое чудище. Он прямо там, в усопшей матери в волчонка обращается и вылазит ни жив, ни мëртв, не волк, не человек. Так, что, Илья, нам с тобой из Сербии прилетело, как пить дать. Не бывает таких совпадений. Это, уже, брат, не совпадения – это магия. Меня в Калязкино болотяниками отвлекали, а тебя здесь волчатами травить пытались.

Илья задумался, глядя на ведьмака.

– И кому это надо? - сказал он.

– Правильный вопрос. – отозвался Валера – Я свяжусь со своими, авось чего подскажут.

– И я свяжусь. – Илья встал из-за стола – Спасибо за чай и за рассказ. Кстати, чем закончилось-то?

– Обезглавили. – Валера приложил ребро ладони к шее и сделал язык на бок.

Утром следующего дня Илья проверил бокал, с удовольствием отметил, что тот почти готов расстаться со своей тайной и отправился на встречу с давним приятелем. В дороге он переговорил с Сергеем Тополем – отцом того самого Евгения. Он позвонил обеспокоенный судьбой рукописи его погибшего сына, не зная, что беспокоиться нужно совсем не за это.

Договорились о встрече в центре города, куда Илья как раз и направлялся.

Солнце окатывало высотки, дробясь на множество своих миниатюрных подобий. Встреча с приятелем проходила в ресторане. Ваня, бывший сослуживец Ильи, любил рестораны, особенно дорогие – престиж и мода его всегда увлекали. Потешить своё эго – дело благородное, говаривал он порой. Илья заказал кофе, Ваня – какой-то причудливый салат.