Бумат

– Ты эти свои штучки брось, - строго сказал он и засмеялся – ошалела что ли, ведьма?

Тася сделав невинный вид, вернула претензию:

– А чего ты всё какими-то загадками?

Илья рассказал ей как произошла авария, что напал на него тот самый загадочный командир отряда волчат, стоявший тогда за окном второго этажа. Рассказал почему это был упырь и почему оный не довёл дело до конца, а ретировался, как только приблизился к магу. Рассказал о нечисти, которая по догадке ведьмака, прислана из Сербии. Они обсуждали детали всей этой катавасии, её возможные причины и следствия, а потом настала ночь.

Илья долго смотрел на узор, проступающий на шторе в свете луны, вышедшей из туч. Дождь уже утих, только редкие капли глухо шлёпали о землю где-то там, далеко от Ильи, далеко от его мыслей. Он чувствовал ровное дыхание Таси на своём плече. Потом маг закрыл глаза и погрузился в спокойный и крепкий сон.

Глава 5

Утро подарило Илье радостную весть. Тася, соскочив ни свет, ни заря, приготовила ему снадобье для скорейшей поправки его, вновь пошатнувшегося здоровья, после чего, пожелав «хотя бы дня без происшествий», уехала по своим делам.

Тогда Илья, справив все свои утренние процедуры (кроме физических упражнений – его многострадальное тело отказывалось от резких движений и всяких нагрузок), отправился в комнату с обширными книжными полками и обнаружил, наконец, взломанный артефакт. Бокал стоял на столе в круге рун, уже не такой величественный как раньше, с потускневшей аурой.

Илья улыбнулся. Неужели?

Он постоял некоторое время, входя в нужное состояние ясности разума, затем поймал Поток, произнёс несколько коротких заклинаний и взял бокал в руки.

Он видел зал. Огромный с высокими сводами, изысканно украшенный лепниной. На фоне белесых стен, блестел позолотой витиеватый барельеф. Большие, сочащиеся солнечным светом окна, обрамляли складчатые портьеры алого цвета. В центре зала напротив Ильи находился человек. Он был в сером костюме-тройке, слегка замятый пиджак был расстёгнут, являя бурые пятна на белой рубахе.

Человек смотрел исподлобья. Поза его была враждебной, кулаки сжаты, руки опущены, но напряжены, словно он держал в них две невидимые гири. Ноги расставлены так, чтобы в любую минуту сорваться с места. Глаза у человека были маленькие, но взгляд острый, почти яростный, губы поджаты, скулы угловато выступали, выражая напряжение. Человек тяжело и громко дышал через нос. В зале было тихо, лишь откуда-то снаружи, издалека доносился неразборчивый шум.