Просветитель. Во имя чумы

Пусть эти беженцы и были представителями религиозного культа, но болезни было глубоко плевать на это и их выдуманный Всеотец монахам иммунитета не подарит.

Я, управляя своим конём оставшейся целой рукой, подъехал к вышедшему из леса мужчине, за узкой спиной которого пыталась спрятаться вся группа женщин, испуганно жмущихся друг к другу, превращаясь в плотный комок из человеческих тел. Их проводник не поворачивался, но старался голосом успокоить монахинь.

- Назовись! – приказным тоном обратился я к монаху, - Держи руки чтобы я их видел.

- Меня зовут Джош. – мягким проникновенным голосом отвечал мне проводник, - Я настоятель женского монастыря в Сен-Арне. В наш монастырь пришла чума, и мы спасаемся от болезни. Как зовут вас, господин?

- Я барон Блез Госс. Сколько среди вас больных? Лучше скажите сразу, настоятель. Я не монстр, но больных в свои земли запускать не планирую.

Мужичок мялся с ответом, позволяя рассмотреть его чуть внимательнее. Невысокий, лысоватый, чрезмерно худой, словно специально терзающий себя голодовкой.

Одежда на нём висела бесформенным мешком. Однако рук и лица он не скрывал, отчего был большой шанс того, что ему посчастливилось не заболеть. Но и счастливым проводник не выглядел. Пусть расположения их монастыря я не знал, но по лицу мужчины можно было предположить, что им пришлось долгое время продвигаться по холмам и лесам, чтобы достичь безопасного ещё севера. Лицо настоятеля осунулось, а под глазами были настолько большие мешки, что их можно было использовать в качестве седельных лошадиных сумок.

- Есть, барон. Две монахини. Добрые служительницы Всеотца. Они заразились в тот момент, когда оказывали помощь больным в нашем монастыре. К нам приходили многие, прося помощи от поветрия, и мы отвечали каждому, но в один момент количество больных перевалило за критическую границу. Больше сотни заболевших оспой. Все лекарства в монастыре закончились всего за два дня, а потом люди начали умирать. Мы старались их сжигать своими силами, но много ли дров лёгкой женской рукой нарубишь? – настоятель развёл руками в сторону, - Затем заразились первые сёстры.

Не знаю чем мы так сильно провинились перед Всеотцом, но болеющих стало ещё больше. Я понял, что ничем мы уже помочь не сможем, а потому я собрал всех дев с собой, после чего повёл их сюда. Умирающие говорили, что на север болезнь не смогла дойти, вот мы и пошли сюда.

- Полагаю, что вы хотите убежища?

- Да, господин. Мы шли в Белохолмский монастырь.