Изгой

Не знаю, что док там себе замышлял, но сегодня он не ограничился привычными манипуляциями. Нет, осмотрел, но после осмотра извлёк из саквояжа сложную приблуду с разноцветными линзами… Похоже, лобное зеркало лор-врача скрестили с глазной лупой часового мастера. Потом взяли, что получилось, и снова скрестили, но уже с очками для подбора диоптрий. С очком. Короче, жуткая хрень.

— Дефекто-мано-скоп, — пояснил Пётр Петрович, заметив мой заинтересованный взгляд, и нацепил приблуду на голову. — Помнится, вы просили у меня целебную магию.

Прежде чем я успел возразить, он уже совместил две линзы и теперь подкручивал один из многочисленных верньеров — очевидно, для тонкой настройки.

«Вот я и впёрся, — промелькнула паническая мысль. — Да, просил магию, но не такую. Ёкарный бабай, сейчас док увидит Дары и поймёт, кто я есть на самом-то деле».

Чего боялся? Сам не пойму. Наверное, привычки из прошлой жизни сказались. Раскрыли — значит провал, со всеми вытекающими неприятностями.

— Прелестно, прелестно… — бормотал тем временем Пётр Петрович, составляя стёклышки в различных вариациях. — Так-с, а это у нас что? Ох ты… даже так! Потрясающе, просто невероятно…

«Ну всё, трындец. Нашёл», — подумал я и скривился, словно клопа раскусил.

— Ну что могу сказать, молодой человек, — док сделал паузу, чтобы уложить обратно прибор.

«Да уж скажи что-нибудь», — скрипнул зубами я, ожидая плохих новостей.

— На подобный результат я даже боялся рассчитывать, — ответил он, роясь в недрах своего саквояжа.

— А поподробнее? — вкрадчиво спросил я.

— Думаю, мы сможем вернуть вам магию… Нет, я просто уверен, что вернём, — пояснил он, продолжая чем-то греметь. — Не сразу, не вдруг, процесс будет долгим. И вам потребуется приложить немало усилий… А, вот, нашёл.

Док повернулся ко мне, я увидел толстую цепь, свисающую из пухлой ладони. И камень в окладе из червонного золота. Размером с перепелиное яйцо и лазурно-молочного цвета.

— Это что? — насторожился я.

— Реконваленсер Дживы. Восстановитель магических структур, если проще, — пояснил он и надел цепь мне на шею. — Артефакт древний, редкий и дорогой, но ваш Род может его себе позволить.

«Ну ещё бы не мог».

Я нащупал пальцами камень. Гладкий, тяжёлый… и тёплый.

— Ага, почувствовали? — улыбнулся Пётр Петрович, заметив, как у меня дрогнула бровь. — Артефакт уже начал работать.