Изгой

Здесь ещё разбираться и разбираться, но очевидно, что по цвету можно определить силу, способности и стихию волшбы. Я перевёл взгляд на отца — его окутывала смолянисто-чёрная аура.

— Ну?! — прикрикнул мой оппонент.

— Не нукай, не запрягал, — буркнул я и прошёл в центр зала, где стоял непритязательный стульчик, явно приготовленный для меня персонально.

— А он мне нравится, — прокомментировал мой выпад пронзительный женский голос.

Я невольно посмотрел на его обладательницу. Сразу не разобрал, но один… одна, из сидящих в президиуме оказалась женщиной.

Симпатичная, хоть и в возрасте. Худенькая блондинка с пикантной мушкой на левой щеке, коротко стриженная, но её это вовсе не портило. И не в платье, как следовало бы ожидать, а в военном мундире при эполетах и в форменных брюках с лампасами. Впрочем, о последнем я мог только догадываться – ноги скрывались под столом.

— А мне-то совсем другое рассказывали, — с усмешкой продолжала она, откинувшись на спинку кресла. — Мол, младший Смолокуров: мямля, неженка и сибарит.

Женственный, неконфликтный, неуверенный в себе мальчик…

«Упаси меня бог от такой репутации», — подумал я, плюхнулся на сиденье, устраивая надоевшую саблю между ног, и почувствовал, как покраснел Мишенька.

От чего покраснел — не уловил. То ли от негодования, то ли от стыда, то ли от замешательства, но сейчас это меня меньше всего волновало.

— Ну, полно вам, княгиня, смущать молодого человека, ему и без того непросто, — скрипуче молвил благообразный невысокий старичок, сидящий посередине, и обратился к отцу.

— Да вы присаживайтесь, присаживайтесь, Александр Георгиевич, в ногах правды нет. Там для вас специально креслице приготовили.

— Благодарю, Ваша Светлость.

— Вот и чудненько, — улыбнулся тот и кивнул секретарю. — Давайте уже займёмся тем, ради чего здесь собрались. Приступайте.

Секретарь подобрался, зашуршал пером по бумаге и забубнил на одной длинной ноте:

— Прошу внимания и тишины. Открывается выездная сессия Суда Чистой Крови за нумером сто тридцать восемь от шестого июля одна тысяча девятьсот двадцать пятого года от Рождества Христова…

«Ни хрена себе, меня перекинуло, — мысленно удивился я.

— Сто лет — это не шутки».

— Слушается дело об утрате магических способностей младшего графа Смолокурова Михаила Александровича и сохранении статуса Великого Рода графской семьи Смолокуровых. Судейская коллегия в составе…

«Ага, ага, послушаем, кто в этом мире вершит судьбы», — я навострил уши, забыв про календари.