Изгой

По правую руку — уголок отдыха для жильцов: камин, журнальный стол на толстых ножках и четыре мягких кожаных кресла. По левую — массивная стойка рецепции.

От неё-то меня и окликнули.

— Чего изволите, сударь? — произнёс портье, придирчиво рассматривая нового посетителя. То есть, меня.

Он был одет в тёмно-синий костюм с атласной жилеткой, галстук-бабочка стягивал воротник белейшей рубашки, остроносые туфли сверкали бликами отражённого света. Волосы блестели от бриолина, причёску перечёркивал идеальный пробор, под носом чернели стрелочки тонких усов.

— Чего изволю? Лучший номер в вашей гостинице, — уверенно заявил я и принялся выкладывать на стойку купюры.

Здесь магия денег сработала хуже. В смысле, вышло дороже. Набриолиненный брезгливо щурился на жёванные бумажки, но, когда их количество достигло тридцатки, накрыл стопку журналом и уже благожелательнее посмотрел на меня.

— Как прикажете записать?

— Пиши… — в последний момент сработала паранойя и я передумал называть даже своё новое имя. — Пиши, мистер Икс.

— Мистер Икс? — его бровь слегка дрогнула.

— Мистер Икс, — подтвердил я, положив на страницу синюю ассигнацию. — Я путешествую инкогнито.

— Понимаю, — кивнул тот, смахнув пятёрку отработанным жестом, и заполнил нужные графы. — Багаж имеете?

— Нет, я налегке.

— На сколько предполагаете остановиться у нас?

— Думаю, пока дня на три, потом продлю, если что.

— Хорошо. Могу предложить вам люкс, стоимостью сорок целковых за сутки. Есть полулюкс, он встанет дешевле.

— Не надо дешевле, — высокомерно скривился я и уточнил. — Люкс — это лучшее из того, что в наличии?

— Есть ещё императорские апартаменты, но они, к сожалению, забронированы на неопределённое время.

— Жаль, очень жаль, — протянул я, продолжая отыгрывать роль законспирированного нувориша. — Хорошо, пусть будет люкс. Оформляйте.

— Будьте любезны внести в кассу сто двадцать рублей авансом.

Похоже, набриолиненный всё ещё сомневался в моей платёжеспособности, и эти сомнения стоило быстрее развеять. Я сунул руку за пазуху, нащупал первую попавшую пачку и небрежно бросил на стойку. Оказалась зелёненькая. Триста рублей.

— Здесь слишком много, — заметил он с внезапно потеплевшими интонациями.

— Пусть будет, — я небрежным жестом подтолкнул к нему деньги. — В счёт дополнительных услуг.