Изгой

Слишком молодой для генеральского звания. Его сопровождали два крепеньких адъютанта.

«Принесла же нелёгкая», — мелькнула в голове мысль, заставив меня недовольно скривиться.

Старая армейская привычка — подальше от начальства, поближе к кухне — сработала на уровне безусловных рефлексов. Я отшагнул к стеночке, стараясь слиться с прочими призывниками, но не совсем получилось. Генерал остановился рядом, явно выделив меня из толпы.

— Тоже хочешь служить, сынок? Похвально, похвально, — произнёс он отеческим тоном. — Кто таков?

«Сынок…Какой я тебе сынок?», — фыркнул я про себя, но, прежде чем нашёлся с ответом, один из адъютантов выдернул у меня из рук документы и почтительно передал генералу.

Тот пробежал глазами по формуляру.

— Оператор кинетики? Отлично. Стрелки нам очень нужны, — одобрительно покивал он, перешёл к удостоверению личности, и лицо его вытянулось в брезгливой гримасе. — Изгой?! Что за чёрт?! Штабс-капитан, ты куда смотришь!

Из дверей, чёртиком из табакерки, выскочил хозяин пятого кабинета.

— Слушаю, Ваш Высокблагородь! — гаркнул он, вытягиваясь в струну перед важным начальством.

— Это я тебя слушаю! — продолжал бушевать генерал. — Какого лешего у тебя здесь изгнанники делают?! Выяснил, за что выгнали?

— Никак нет, Ваш Высокблагородь. Выполняю разнарядку Генштаба. Насчёт изгнанников особых инструкций не поступало.

— Инструкций?! — вскипел генерал. — А если его за подлость какую изгнали? Если за трусость? Он тогда и в бою побежит! А кто тогда отечество защищать будет? Я что ли?

Я почувствовал, как у меня уши запылали от гнева.

По-хорошему ублюдок уже выпросил в челюсть, и мне стоило больших усилий, чтобы сдерживаться. Драка с генералом вряд ли зачтётся как беспримерный подвиг во благо отечества, а геморроев мне и без того хватало.

— Что-то я не слышал о военных действиях под Смоленском, — сказал я с максимально ядовитыми интонациями и добавил, выдернув документы из рук генерала. — И позвольте, это я заберу.

После чего развернулся и, пряча документы в карман, направился к выходу.

Ловить здесь мне всё равно больше нечего. И Дары не помогут. Останься, один на один с капитаном, я смог бы заставить внести себя в списки, тем же «Внушением». Но здесь слишком много свидетелей, и текущей силы «Псионика» не хватит на всех.

— Мерзавец, ты что себе позволяешь?! Я с тобой не закончил! — прилетело мне вслед.

— Я закончил, — не оборачиваясь буркнул я, не желая развивать конфликт.

У нас сейчас весовые категории разные.