Наномашины, зверёныш! Том 5

Хотя может… благословением?

— Здравствуйте, - сказал я немного шепеляво, но в целом нормально, - А где тут раздевалка?

— Мы туда пойдём, - указал рыжий мальчик за свою спину, - Там наши раздевалки. Личные!

— Мне… в другую. В общую.

Они закатили глаза и замотали головой.

— Ясно. Простак нищий, - прогундел он, - Тебе в общую. Иди сам ищи.

— Я не нищий. Я просто спросил, где раздевалка, - сжимаю кулаки, - Вам что, так сложно сказать?..

— Нам – легко! Но не скажем. Папа говорит, что бедностью заразимся! А ты что, дружить с нами хочешь? - ехидничал он, вызывая улыбки друзей, - Что это за шапка? Ушанка? Фу, прошлый век! Что за куртка? У меня вот Болансеага! И вообще – ты беззубый и шепелявый!

— Но зубы у всех выпадают.

— У меня не выпали! И не выпадут!

Ухмыляются. Смотрят. Наслаждаются. И для них это не впервой, они сюда за этим и пришли. Они не просто так стоят у входа – они выискивают жертв.

Они знают, что победы им обеспечены.

— Ты же в курсе, что твою победу купили? Что без родителей… ты сам ни на что не способен, - пробормотал я.

— Что? Ты вообще офигел, дебил нищий?!

— Ну почему нельзя быть нормальными людьми! Ну почему вы все вечно такие наглые упыри?! Мы же дети! Мы должны дружить!

— Мы дружим. Но не с тобой, - сказал рыжий противный мальчик, - И это не правда! Никто мне ничего не покупал! Я сам всех…

— Нет, - покачал я головой, - Нет. И ты это знаешь. Твои победы… ничего не стоят.

Мальчик сжал кулак. Он весь покраснел, надулся, стал похож на разъярённого бычка.

И друзья его понимают. Они уже не такие мелкие и тупые.

Я же вздохнул и развернулся. Плевать. Сам найду. Общая так общая. Медаль всё равно для всех одинаковая.

— Д-да пошёл ты! Я тебя победю! – рявкнул он в спину.

— Ладно.

— И ты не убежишь уже, дурак, воняющий шоколадом!

— Ага, - отмахиваюсь, находя раздевалку.

— И… и вообще… с мамой пришёл, выскочка?! Знаешь, что я с мамой делал твоей?! Я… я в кино её водил! Понял?! И… и за попу щупал!

Я остановился. Замер. И медленно повернулся.

Что?

— Причём… тут моя мама? – не понял я.

— Ха! При том!

— З-зачем ты так? Что она тебе сделала? – я искренне не понимал, - Ты… вообще, что мелишь-то?..

И тут, поняв, что меня удалось зацепить за живое, рыжий мальчик разворачивается и начинает уходить.