Осколки. Объединение

Покинув грудь Гарфара, артефакт очистился от влияния черной магии и теперь сиял во всей своей незапятнанной красе. Эгида сверкнула и пропала, вернувшись ко мне.

Опять ничего.

– Извините, мастер, больше идей нет, – виновато развел костлявыми руками смотритель.

– А если… – я призвал Реквием и положил его на то место, которое он занимал ранее.

Кристалл в центре стола вспыхнул. Несмотря на то, что я не призывал их, Гроза и Эгида сами оказались на столе. Символы и руны зажглись, все цвета стали пульсировать в такт.

Кристалл сверкнул так ярко, что я на несколько мгновений потерял способность видеть.

В ушах загудело. Меня словно несколько раз перевернули с ног на голову и обратно. Чтобы не упасть, пришлось схватиться руками за край стола. Нексус тряхнуло, потом он мелко задрожал, затем вздрогнул еще раз и все стихло.

– Все в порядке?

Мне ответило лишь эхо собственных слов.

Способность видеть вернулась. Я осмотрелся и не поверил своим глазам. Это все еще Нексус, но вовсе не такой, каким был всего несколько мгновений назад.

От наведенного Рональдом порядка не осталось и следа. В Зале печати царила тотальная разруха. Круглый стол развалился, стены потрескались, кристалл лопнул.

В углу лежала выгоревшая мантия, а рядом сломанный пополам деревянный посох. Я подошел ближе и опустился на колено. Кому бы она ни принадлежала, тело несчастного обратилось в пепел. Его сожгло практически мгновенно. Но ткань почти не пострадала. На внутренней стороне рукава красовалась вышитая с вензелями буква «А».

– Аластор? – на ум мне пришло только одно имя.

Нексус вздрогнул, стены снова затряслись. С потолка посыпалась каменная крошка. Сорвавшийся откуда-то сверху булыжник едва не размозжил мне голову. Я попятился, и запоздало призвал броню. Если камни продолжат падать, пусть падают на латы.

Поясница коснулась сломанного стола. Артефакты! С замиранием сердца я обратился к Реквиему. Никогда раньше вид проклятого меча не приносил мне столько радости, как сейчас. Гроза и Эгида тоже остались при мне.

Уже хорошо.

Но что дальше?

Над головой затрещали балки. Вовремя поднятая вверх Эгида спасла меня от погребения заживо. Но пол не выдержал. Вместе с его обломками я полетел куда-то вниз. В черную пустоту.

В смотровой щели шлема промелькнула знакомая обстановка, а, спустя пару секунд, я упал на пол. Рядом начался настоящий камнепад. Я съежился под Эгидой и не шевелился, пока щит не перестал вздрагивать от ударяющихся о него булыжников.

Все стихло.