Осколки. Объединение

Стоит войскам Гуннара и Гарфара столкнуться – Имир погрузится в настолько разрушительную войну, что столкновение паладинов и некромантов на Деймосе покажется детской возней.

Судя по тому, сколько воинов стекалось к Пределу, Гуннар собрал под свои знамена почти всех боеспособных жителей. Практически у всех на Имире имелись счеты к крылатым жителям Сурта. Каждый, кто умеет держать в руках оружие, жаждал поквитаться и отомстить. Если не за погибших близких, то за предков.

Что же до Гарфара – Валион сказал, что на Сурте несколько стай драконов и драконидов.

Красные – верны Гарфару, черные или скитаются, или вынуждены подчиняться, зеленые выступают против войны и жертв, серые же соблюдают нейтралитет.

Гарфар одержим идеей объединить все стаи и уничтожить людей, которых считает болезнью это земли. Чем больше жители Имира уничтожают драконьих кладок, тем больше драконов поддерживают радикальные методы Гарфара.

Вторжение армии людей на Сурт точно сплотит крылатых созданий. Если они объединятся, то у Гарфара есть все шансы не только отразить атаку, но и самому вторгнуться на Имир.

Сколько при этом погибнет людей и драконов не Гарфара, ни Гуннара не волнует. Оба слепо жаждут победы. Обоими движет лишь ненависть и жажда мести.

На чьей стороне правда? Думаю, каждый прав по-своему. Но сами они никогда не найдут общего языка. Ведь единственный язык, который и люди, и драконы учили множество веков – язык войны.

* * *

Мы не стали заходить ни в одну из крепостей. Вместо этого остановились в самой близкой к границе Сурта деревне.

Печальные жители покидали свои дома, устремляясь вглубь Имира. Уезжали не все, многие присоединялись к войску Гуннара. Они двигались к крепостям, где каждому выдавали доспехи и оружие.

Я сидел за столом во все еще открытом трактире. Передо мной лежало перо, чернила и мятый кусок бумаги. Не знаю, откуда трактирщик его достал, но другого нигде не нашлось. Пришлось довольствоваться жалким огрызком.

Но мне не требовалось много места, чтобы написать короткую записку для Катерины.

Я не подыскивал красивых слов, просто писал все как есть. Надеюсь, мои доводы окажутся достаточно убедительными, чтобы Катерина вписалась в задуманную мной авантюру.

Когда вернулась Хельга, я уже закончил. Аккуратно сложил письмо и отдал женщине. Она повертела бумажку в руках, хитро взглянула на меня и поинтересовалась:

– А как же печать? Вдруг я почитаю, что ты там написал своей Катерине?

– Во-первых – она не «моя». Во-вторых – читай, если хочешь.