Среди теней Инферы

И за это Джеку нет прощения!

Ответ Галена произвёл на Ниралу впечатление, однако её сын сам дал ей в руки нужный рычаг давления, с помощью которого она всё ещё могла совершить свою последнюю попытку убедить его отступить, что она и сделала:

— Твои слова несут мудрость, сын! И почему бы тебе самому им не последовать? Пойми и прости Джека Лайта, и даруй ему благость, оставив его семью и его самого в покое! Или же не прощай, но даруй ту же благость в упрёк! Разве же это сложно для тебя, рассуждающего столь возвышенно?

Нирала поймала Галена в капкан его собственных слов, но его реакцией на то стала горькая усмешка и ещё большая уверенность во взоре.

— Я не собирался как-либо отыгрываться на родных Джека Лайта, более того, я не стану делать этого в будущем! Моё возмездие коснётся лишь самого Джека, и, увы, подарить ему благость ни в качестве прощения, ни в упрёк я не смогу! Я осознаю правильность ваших слов, матушка, и мудрость и возвышенность своих собственных, но моё сердце требует иного! Требует кары тому, кто её заслуживает, а коли так, то и противиться внутреннему зову я не буду! Прошу простить меня, матушка, за то, что не смогу проявить «мудрость»! — собственные слова Гален подкрепил низким поклоном, на что Нирала шумно выдохнула.

Её сил оказалось недостаточно, и теперь перебороть упрямство племянника сможет только Лозс, но станет ли он делать это в ближайшее время? С другой стороны, у него всё ещё было перед ней обещание, а Лозс всегда держал своё слово, а потому потребовать с брата исполнение уговора Нирала имела право.

Пришло время ставить ультиматум, что несомненно Лозсу не понравится, но ситуация требовала срочного вмешательства, поэтому Нирала не собиралась отступать.

— Не стоит впутывать дядю Лозса в это дело, у него хватает и своих куда более серьёзных проблем! — будто прочитав мысли матери, изрёк Гален. — Даже если он возьмёт с меня слово не вступать с Джеком в конфронтацию, я буду искать способ обойти его, потому что так велит мне сердце! А потому прошу: не усложняйте мне задачу! Не делайте мне хуже, матушка!

Нирала шумно выдохнула, признавая поражение, и маска усталости пала на её лицо.

Богиня! Как же ей надоело это непроходимое твердолобое упрямство окружавших её мужчин, на которых дипломатическое искусство ведения диалога не действовало совершенно.