Ведьмак из Большого Киева

Проскрежетала по железной крыше колючая проволока. Рядом с Синтией в траву шлепнулась щепка в локоть длиной - почему-то полуорка отметила, что с нее окончательно осыпалась краска. Локомотивчик пропал из виду, проскочил на территорию завода.

- Шахнуш тодд! - прошептала Синтия.

Ей вдруг стало нестерпимо жаль маленькую послушную "чмэшку". И одновременно в голове, будто части мозаики, состыковались несколько разрозненных мыслей, сложившись в простой и холодный вывод: ведьмаки используют все, что их окружает, для достижения собственных целей и при этом нимало не заботятся об окружении и никого и ничего не жалеют.

- Готово, - удовлетворенно сказал Геральт. - Гляди, путь свободен!

Путь являл собою покосившуюся правую створку в проеме ворот, чудом удержавшуюся на верхней петле, пустоту на месте левой, малость похожий на гигантского ежа клубок колючей проволоки на рельсах и клубящуюся вокруг пыль.

- Шевелись!

Сам ведьмак уже спешил к пролому.

Синтия, вдруг исполнившись холода и безразличия, направилась следом.

"Мне тоже предстоит стать такой, - подумала полуорка отрешенно. - Равнодушной и безжалостной. Если я хочу отомстить за Брид...

А хочу ли я?"

Какие-то три недели назад она не сомневалась в ответе на этот вопрос. А теперь вдруг усомнилась. Странное дело: ведьмак учил ее именно этому, холоду и безразличию, равнодушию и безжалостности. А привел едва ли не к прямо противоположному.

Не стоит врать себе, Синтия прекрасно понимала, что те же три недели назад ей в голову не пришлось бы жалеть локомотивчик.

Хотя бы потому, что она понятия не имела как подобные механизмы устроены. А теперь - знала, хоть общо и поверхностно - но знала. Выходит, знание ведет к милосердию? Абсурд ведь. Как может знание о жестокости вести к милосердию?

Или все-таки может?

- Ну, не тормози, воспитуемая! Или ждешь пока пыль осядет? Или пока на шум явятся заводские?

- Геральт! - спросила Синтия едва не сорвавшимся голосом. - Скажи, тебе не жалко было локомотивчик?

- Мне? - переспросил Геральт.

- Нет. Жалость вредит. Постарайся это запомнить.

Но при этом он так пристально посмотрел полуорке в глаза, словно пытался объять ее душу и мысли. В этом взгляде что-то определенно было. Но что? Одобрение? Надежда на то, что ученица правильно воспринимает науку?

А секундой позже Синтия поняла.

Гордость.

*** *** ***

На заводах кто-то точно обитал: мелкие следы редкого присутствия живых то и дело попадались по пути.