Лиса дорога в никуда

В их глазах я увидела жажду мести, но Клим никогда не был злодеем. Почему же он здесь жертва на этой сцене жестокости и пыток? От куда то вышел тот самый солдат, который грубил мне утром. Он открыл свиток и принялся читать: Клим Саятович приговорен к двадцати плетям и четырем годам службы поселению. За разглашение информации о магии ветра. Но наказание смягчается до десяти, за защиту поселения в предыдущую ночь. Лиса Имрановна приговорена к десяти плетям за использование информации магов ветра. Но Клим Саятович принял решение принять плети за Лису Имрановну.

Клим Саятович приговорен к двадцати плетям.

Я почувствовала, как сердце закололо в груди от страха. Клим, готовый взять на себя наказание за другого, за меня. Я не могла поверить в то, что слышу. Почему никто не встал на защиту? Почему не сработала обычная солидарность?

Солдат продолжал читать, его голос звучал, как гром над бурным морем. Каждое слово отнимало у меня надежду и усиливало гнев. Я посмотрела на лица вокруг — их восторг и нетерпение были ужасающи.

Им было всё равно, кто стоит за столбом, главное — это наказание, это зрелище. Никто не размышлял о справедливости, о том, что Клим сделал ради нас.

Палач вышел с кнутом в руках, размахивая им он нанес первый удар. Кнут воздуха прорезал пространство, оставляя за собой трескучий звук, который отзывался в сердцах собравшихся. Первый удар, и его тело дёрнулось, но Клим не закричал. Я невольно зажала рот рукой — это было невыносимо. Как он мог быть так спокоен, когда за его спиной стояла целая толпа, готовая поглотить его страдания ради собственного развлечения?

Каждый удар был как нож в моё сердце.

Я видела, как мускулы его спины сокращаются от боли, а капли пота и крови смешивались с снегом под ногами. Толпа невольно сдвинулась вперед, как будто жаждала быть ближе к этому зрелищу. Я хотела закричать, встать между ним и палачом, но внутри меня царила парализующая безысходность.

На мгновение я встретила взгляд Клима. Его глаза, полные боли, встретились с моими, и в них я увидела не только страдание, но и тихую решимость.

Он не ждал спасения, он принял свою судьбу такой, какой бы она ни была. Я почувствовала, как горячие слёзы начали катиться по щекам — это было не просто отчаяние, это было предательство самого себя, которое я не могла позволить себе принять.

Я убежала в слезах. Я бежала, не оглядываясь, и воздух, наполненный запахом холодного металла и крови, сжимал мне горло.