Перерождение тёмного архимага VI. Рассвет

– Это верно, – согласилась Вероника. – Вездеходы – хорошо, но нужны машины на воздушных подушках. Вокруг одни болота.

– Понял. Тогда займись. Сколько нужно? Пять? Купи пока три. Я переведу деньги в ближайшие дни.

– Хорошо бы «Шквалы» получить, – сказала Вероника. – Они и мощнее, и вместительнее, и турель для пулемёта у них есть, не надо самим мастерить.

– Так откуда мне их взять? Я разговаривал с военными, у них самих мало.

– Тогда давай я поговорю. Я уже наладила связи с местным полковником. Он один раз нам партию рубрумитовых пуль поставил.

– А ты времени даром не теряла, смотрю. Ладно, как хочешь. Добудевшь «Шквалы», я только спасибо скажу. Правда, они, наверное, дорогие, собаки.

– У нас прошлой осенью хороший урожай кристаллов был. Неужели ты все деньги потратил?

– А что ты хочешь? Нам целый форт пришлось строить, пусть и деревянный. А у меня ещё… в общем, хватает дел.

– Могу взять из наших нераспроданных запасов. Их ещё много, а вояки с радостью обменяются.

– Это ты как хочешь. Только не продешеви. И рассеиватели не трогай. Тут у нас ямы под боком, их как-то закрывать придётся, а на военных полагаться – сама знаешь, смысла нет. Им не до нас.

Я опять переночевал на базе, а утром Вероника меня повезла в Усть-Катайгинск, где остался «Рубин». Но едва мы подъехали к городу, как мой телефон зазвонил. На экране высвечивался номер Марии Романовой. Я сразу понял, что возникли проблемы на границе. Просто так полковник не стала бы меня беспокоить.

– Алло, капитан Озёров-Сибирский, здравствуйте, – прозвучал в динамике холодный и какой-то взволнованный голос Романовой. – Где бы вы ни были, вам необходимо как можно скорее явиться в Томск. Дело государственной важности. Вы где сейчас?

– В Усть-Катайгинске. Как раз в Первосибирск выезжаю сегодня.

– Это хорошо. Немедленно отправляйтесь на базу.

– Что случилось, Мария Сергеевна? У вас такой тон, как будто тёмные на Томск напали.

– Хуже, гораздо хуже. Но это не телефонный разговор. Пообщаемся с глазу на глаз, когда приедете.

– Понял. Вечером буду.

Я положил трубку. Слова Романовой меня сильно озадачили. В декабре меня тоже выдернули из отпуска, поскольку на одном участке на границе тёмные прорвали рубеж, и требовалось их немедленно остановить. Но даже тогда Романова не была столь встревоженной.

– Опять на службу вызывают? – спросила Вероника.

– Да, какое-то срочное дело.