Перерождение тёмного архимага VI. Рассвет

Пока очищаем от тенебрисов. Развелось их там много. Земли-то мы освободили, а тёмные твари всё равно лезут то оттуда, то отсюда. С другой стороны, кристаллы тоже находим, поэтому грех жаловаться. Кое-какая прибыль есть.

– Добро. Гляжу, вам и погоны капитанские дали. Двигаетесь по карьерной лестнице, и это правильно. Только вот что-то давно вас не видел. В гости не заглядываете, на приёмах не бываете. Новогодний бал пропустили.

– А когда, Анатолий Иванович? Новый год я праздновал на рубеже. А отпуска стараюсь в Омске проводить.

Там две мои жены проживают, дочь подрастает. Марина пока здесь, но и она, когда доучится, тоже туда поедет.

– Получается Омск вам больше приглянулся, чем наш Пепрвосибирск? Чем же он лучше?

– Да я бы не сказал, что больше приглянулся. Что здесь, что там – одинаково, как по мне. Оба города хороши. Но Омск от рубежа дальше. И супругам моим там лучше, и мне за них спокойнее. Здесь-то всякое случиться может. Но вы не волнуйтесь, Анатолий Иванович.

Если ополчение будете собирать, я моментально приеду, отлынивать не стану. Можете во мне не сомневаться.

Разумеется, в Омске я жил не из-за того, что жёнам там спокойнее было, а из-за того, что боялся своим присутствием беду накликать. В этих краях граница по-прежнему находилась близко к городу, и тенебрисы могли снова попытаться достать меня. В этом случае они всему Первосибирску проблемы создадут, а ещё сорвут строительство шахты, из-за чего я сам же понесу убытки. Но Третьяковы до сих пор не знали мою страшную тайну, да и никто не знал, и я предпочёл, чтобы так всё и осталось.

– В вас я не сомневаюсь, Алексей Михайлович. Только вот боюсь, что ополчение мне уже собирать не придётся, – произнёс Анатолий Иванович. – Сочтены мои дни – я это чувствую. Полгода назад ещё не был уверен, а теперь уже точно знаю – конец близок.

– Значит, в последний путь собираетесь?

Я не стал переубеждать старика. Ему виднее. Речь ведь шла не об обычных человеческих болезнях, которые владеющим нестрашны, а о недуге, рано или поздно настигающем любого мага.

В какой-то момент внутренняя энергия начинала рассеиваться, и тогда физическое тело быстро ослабевало и умирало. У кого-то это могло случиться в шестьдесят лет, у кого-то в сто, но ни один владеющий не избежал такой судьбы. Я смотрел на Третьякова-старшего и понимал, что именно это сейчас с ним происходит.

– Да, пора. Нельзя, чтобы сила в пустоту ушла.