Смерть – лучший шанс

Вернувшись на центральную аллею, я наконец добрался до церкви святого Сэмюэла — небольшая деревянная постройка с одиноким куполом и единственным шпилем, оканчивающимся копьем, пронзающим обруч, символом церкви Спасителя. Украшений, в отличие от центрального собора, здесь практически не было. Единственный образ сподвижника Миссии над неизменным алтарем, колонны, украшенные медью, и простые белые стены, окрашенные цветными зайчиками витражей.

Церквушка могла вместить разом лишь пару десятков человек, но тут отец Павел оказался прав — за погребение запросили не особо много.

За церемонию совсем чуть-чуть, а углядев, что я, не поскупившись, бросил в ящик для подношений пяток серебряных грошей, местный дьякон обещал позвать органиста и небольшой хор из послушников. На этом, с чувством выполненного долга, я отправился обратно в «Синюю птицу».

Время шло к полудню. Городок ожил и из каменного монолита превратился в бурлящий котел — улицы были забиты спешащими по своим делам горожанами. Мне то и дело приходилось придерживать Ржавого, чтобы не сбить зазевавшуюся ребятню или загруженного баулами мастерового.

Пару раз играл в гляделки с наездниками, не желающими уступать дорогу, но особенно доставляли неудобство весело щебечущие стайки куда-то молодых девиц. Можно подумать, что в городе сегодня праздник, так нет, оказалось, подобное оживление — дело для Вейкта обыденное.

Обратная дорога посему заняла втрое больше времени, а когда я поворачивал на улицу, ведущую к моей гостинице, под копыта моего коня вскочил малолетний самоубийца.

По крайней мере, так я решил сначала, а потом узнал в смертнике моего недавнего знакомца.

— Куда ж ты, отрыжка Спасителя, лезешь? — негодовал я, успев лишь в последний момент удержать коня.

— Дяденька! Дяденька! Вам нельзя в «Птицу», — не думая реагировать на мою брань, паренек повис на у меня на штанине. Люди вокруг стали оборачиваться.

— Подожди, малой, — спешившись, ухватил пацана за ворот рубахи, потащил в переулок.

Не рассчитывал я увидеть этого вандала еще раз, однако здрасте.

Что там он про «Синюю птицу» лепечет?

— Тихо, тихо. Не рыпайся, — я грубовато толкнул пацана к стене. — А теперь всё по порядку, что там случилось?

— Дядь, я вас там в «Птице» искал, — мальчик сунул руку в карман и выудил пару десятков медяков. — Вот.

Монеты он протягивал мне.

— Что это? — удивился я.

— Лекарь свое взял, травы для отвара дал, мать какой-то вонючей мазью натер и велел мне передать лэру Луденхарду, что все хорошо с ней будет.