Адепт Бога Тьмы. Том 2

Но не забывай, что одна победа, один шаг к цели — это ещё не всё. Будь осторожен и не теряй голову.

— Хорошо, отец...

━─━────༺༻────━─━

— Хорошо, отец. — Я проснулся с этими словами на устах и тут же почуял неладное.

Холодок пробежал по спине, будто сквозняк попал за шиворот.

— Здравствуй, княжич, — раздался голос Шаца.

Только вот самого Шаца я не мог высмотреть. Гадёныш не вылезал из Тени.

— Покажись. Не люблю разговаривать с воздухом.

— Ладно, ладно… — Он «образовался» совсем рядом, на стуле возле кровати.

Сидел лицом к спинке, на которую и облокотился.

— Видел твой бой. Молодец, нечего сказать. Даже без Хаоса справился.

— Ты по делу?

Голова раскалывалась, а каждое движение до сих пор отдавало болью. Не такой, как раньше, но тоже ничего приятного. Настроения вести беседы не было совсем.

— Понял. Сразу перейду к сути, — ухмыльнулся Шац. — Я раздобыл нужную информацию.

Кажется, меня накачали обезболом, пока работал заживляющий эликсир. Действие таких лекарств довольно болезненное. Кто-то даже предпочитает лечиться дольше, но не прибегать к ним.

Однако хороший обезбол помогал смягчить ощущения.

И притуплял разум.

Поэтому я не сразу вспомнил, что Шац должен был разузнать, как снять родовое заклятье Соколовых.

— Ну?

— У меня не очень хорошие новости. Чтобы разрушить заклятье, нужно одновременное согласие главы рода и всех его детей, достигших совершеннолетия. То есть шестнадцати лет, как тогда считали.

Чернобожье черножопье…

— Ты серьёзно?

— Совершенно.

То есть, мне нужно согласие Григория и Святослава, чтобы разрушить заклятье?

Да каким образом мне это сделать?!

— Может, есть ещё какой-то…

— Нет, — отрезал Шац.

— К сожалению, нет. Отец Кровавого Сокола позаботился о том, чтобы его сынок не прервал такую замечательную задумку. Знал, что внуки не рискнут собственными головами. Да и сам его Кровавый вскоре убедился, что стоит оставить всё как есть.

Кровавый Сокол — князь Мстислав Игоревич. Предок Соколовых, порешивший почти всю родню, чтобы добраться до трона.

Однако яблоки от яблони недалеко упали. Его дети оказались едва ли не хуже своего папаши.

Меня пичкали летописями рода, так что я имел некоторое представление. Аскольд Мстиславович не получил прозвище Кровавый только потому, что оно было занято отцом. Но его прозвали Беспощадным, что тоже о многом говорило.

— Понятно, — вздохнул я. — Спасибо.

— И у тебя больше нет вопросов? — усмехнулся Шац.

Я не сразу сообразил, о чём он, потому что снова стрельнуло в висках.