Гиперион восхождение

То колодец имел характерные крылья, будто вот-вот готов взлететь в небо. А люди носили весьма и весьма странные украшения, которые имели какой-то налёт «лёгкого» драконьего стиля. И это не просто украшения, а символы, которые говорят о связи этих людей с «чем-то».

И вот тут моя паранойя уже забила в набат. Я почувствовал, как по спине пробежал холодный ручей, а в жилах застучала кровь. Будто я оказался в фильме ужасов, где все не так, как кажется на первый взгляд. Но я все еще хотел свой кофе! Ведь он определенно стоит всех этих усилий? Я вспомнил слова Виктора, которые звучали так уверенно и заманчиво.

«Лучший кофе в регионе». Задумчиво посмотрел на Виктора, который сидел рядом со мной, и увидел в его глазах озорной блеск. Словно он знал о моих сомнениях и улыбался им, ожидая реакции на этот чёртов кофе.

— Не волнуйся, — прошептал он, читая мои мысли. — Здесь нет ничего страшного. Просто местные люди немного другие. А кофе — он действительно стоит всех наших усилий.

И знаете, что? А я поверил ему.

— Мастер Крид! — радостно закричал какой-то старик, как только мы покинули салон машины, припарковав её у главной площади. — Давно вас не видел, вы, как всегда, выглядите просто фантастически. — заулыбался незнакомец, будто видя старого товарища или давно потерянного родственника.

Старик стоял около кафе, словно живой символ этого города. Худой и высокий, с седой бородкой, которая спускалась ему до груди. Его глаза на диво оставались яркими и живыми, словно два блестящих рубина, а на лице легла сеть морщин, будто карта жизни, которую он прожил.

Незнакомец носил скромный костюм-тройку темно-синего цвета, что изысканно пошит из дорогих материалов и при этом отлично сидел на нем, будто влитой. Но явно не нов, пусть и отлично сохранился, но было видно, что о нем заботились с особой тщательностью.

В руках же он держал трость с рукоятью в виде ворона, стилизованной под латинскую литеру «V». Ворон, что мастерски изготовлен из черного дерева, а его глаза инкрустированы красными камешками, крылья же, напротив, расправлены в полёте, словно готовые взлететь.

Эта трость являлась не просто опорой для старика, а символом его прошлого, его жизни и силы. В ней явно имелось что-то мистическое, что-то, что заставляло задуматься о тайнах, которые он нес в себе. Литера «V», которая оставалась в центре рукояти, словно была подсказкой, подсказкой о его имени.

— А вот ты изменился за эти тридцать лет, Микаэль.