Гиперион восхождение

Лишь ветер шелестел сухими листьями в древних каштанах, словно шептал немую песню о том, что произошло.

Видимо, встреча с драконом местным оказалась не по вкусу. Но меня это уже не удивляло. Что демоны, что драконы — всё стало обыденностью, повседневностью. Я вижу их так же часто, как и обычных людей. Неудивительно, что мои эмоции притупились. Как известно, человек привыкает ко всему. А уж к добру или худу — совсем другой вопрос, скорее риторический.

С ощущением странного отчуждения я шел по пустым улицам. Дома выглядели так же печально, как и все вокруг.

Их стены, словно покрытые паутиной, казались уставшими от времени и печали. Я, сам того не заметив, вернулся в участок двадцать восьмого отдела. Он встретил меня тем же холодом и бесстрастностью, что и город.

Вышел из участка, как будто из темного подвала на площадь. Пустота города усилилась, будто город сам погрузился в дрёму после драконьего визита. Дома стояли закрытыми, оконные проемы казались пусты, как глазницы мертвецов. Я пошел вдоль берега, вдыхая соленый воздух.

Ветер дул с моря, с огромной силой и свободой, и я чувствовал, как он вымывает из моей головы всё лишнее, всё то, что просто бессмысленно и ненужно. Я ощущал себя легким, словно перо, парящее над землей.

Но в этой легкости скрывалась и пустота. Я понял, что без памяти я — ничто. Лишь пустой сосуд, в который ничего не положили. Я лишен истории, лишен опыта, лишен личности. В этом море забвения я увидел свою жизнь. Я увидел все те события. Все те встречи. Всех тех людей, которые сделали меня тем, кто я есть.

Я понял, что память — это не просто набор воспоминаний. Это вся моя жизнь, мой опыт, моя суть.

Я — не начинка для гробов. Я — живой человек, состоящий из памяти, из воспоминаний, из эмоций. Я — это всё, что со мной произошло. И только тогда, когда я принял это, я снова почувствовал себя цельным, полным жизни.

Но почему на душе так пусто и холодно? Словно в грудь вставили кусок льда, и он постепенно распространяется по всем внутренним органам. Пальцы немели, но я все еще шел вперед, словно зомби, запрограммированный на движение только вперёд.

В голове вертелись разные мысли, но они были тусклыми, безжизненными, как бледные отражения в замерзшем озере.

С одной стороны, я был одет совершенно не по погоде. И она не способна справиться с пронизывающим холодом, что шел с моря. Ветер пробирал до костей, словно хотел проникнуть внутрь и заморозить меня изнутри. Но это был не просто физический холод. Внутри меня было еще хуже.