Гиперион восхождение

Я закрыл глаза и вдохнул глубоко, позволив себе насладиться этим моментом.

— Спасибо, мадам, за щедрость! — произнес я, с благодарностью глядя на женщину. Ее улыбка была теплее, чем самая горячая булочка в мире. В нее было вложено столько доброты и тепла, что я почувствовал себя настоящим человеком.

Я заулыбался еще шире, будто кот, что только что отправил в свой живот вкусную рыбку. И не мог с собой ничего поделать. Эта булочка, эта улыбка, эта теплота — все это заполнило меня счастьем. Я съел булочку в два укуса, наслаждаясь каждым кусочком.

И почувствовал, как мои мысли становятся яснее и более светлыми, а затем и как холод отступает, уступая место теплу и радости.

— Да, салага, совсем тебя старшие голодом заморили, — неизвестно откуда появилась Витория, словно вынырнула из самой атмосферы города, пропитанной запахами кофе и выпечки.

Ее появление было неожиданным, как вспышка молнии в ясное небо. Она стояла перед кафешкой в строгом джинсовом костюме, что подчеркивал ее стройные ноги и изящные изгибы.

Туфли на высокой шпильке стучали по мостовой, издавая ритмичный звук, что добавлял еще больше динамики ее образу. Стильная белоснежная шинель создавала образ снежной королевы, подчеркивая ее аристократичную стать и изысканные формы.

Витория была красива и неотразима, как, впрочем, и всегда. Ее глаза — яркие и будто отражающие глубину тайны — были прикованы ко мне, заставляя меня чувствовать себя под ее внимательным взглядом. Она не была из тех женщин, которые скрывают свою красоту.

Наоборот, она ее демонстрировала, как драгоценный камень, что хочет быть в центре внимания.

— Чем занимался? — показательно равнодушно интересуется девушка. Ее глаза, яркие глаза, как две блестящие жемчужины, всё так же прикованы ко мне. В них не было ни удивления, ни интереса, лишь холодная отстраненность.

— Охота на драконов, пленение высших вампиров, оживление древних богов и просто кофе... Как видишь, с вкусной булочкой. Еще раз спасибо, — поблагодарил я сердобольную женщину.

Она улыбнулась в ответ, как истинное солнце, пробивающееся сквозь тучи. Ее улыбка казалась ещё теплее, чем самая горячая булочка в мире.

— Крид? — только и спросила она. Ее голос был холодным, словно ветер с моря, но в нем была определенная мелодия чувств, что заставляла меня чувствовать себя более задумчиво в попытке понять ее.

— Крид, — устало отвечаю ей в тон, словно это и было объяснением всего того, что было со мной за прошедшее время.