Гиперион восхождение

В комнате слегка темновато, хотя солнце пыталось пробиться сквозь пыль, озаряя несколько книг на стеллажах. Я продолжал бродить между книжными полками, словно в лабиринте, ища что-то непонятное и загадочное.

В некоторых книгах находились закладки — старые, пожелтевшие листы бумаги или ленты, некогда яркие, но сейчас поблекшие. Казалось, что в каждой книге остался отпечаток чьего-то духа, чей-то опыт и жизнь. И все это запечатано в толстых переплетах, ждущих своего времени, чтобы рассказать те или иные истории.

— Смотрю, просвещаешься, пацан? — спросил ликвидатор, неожиданно нарушая тишину.

Я вздрогнул, оглядываясь на него.

— У вас крайне занятная библиотека, Ильяс Алесандрович. Не удержался. — честно ответил.

— Дело хорошее. И можно не так официально. — Он вновь вытащил из пачки сигарету, но так и не закурил, продолжая о чем-то думать. — Просто Саныч. Ну или на худой конец Ильяс. — Ликвидатор криво улыбнулся, его глаза блеснули, словно отражая солнечный свет, пробивающийся сквозь пыль.

Я кивнул, чувствуя неловкость.

— Спасибо, Саныч, — неуверенно ответил я.

Он молча кивнул и снова погрузился в свои мысли. Я стоял нерешительно, не зная, что делать дальше. Хотелось узнать о нем больше, о его жизни, о той тайне, которая скрывалась за его грубоватым лицом.

— Ильяс Александрович, а вы... — начал я, но не смог продолжить. Он снова отвлекся от своих мыслей, и в его глазах мелькнула тень печали.

— Лучше позже, пацан. — грубовато ответил он и снова погрузился в свою тишину.

Я не хотел его обидеть и молча вернулся к книжным полкам.

Зелёный чай неспешно убывал из заварника, как и кипяток, но я всё продолжал изучать обширную библиотеку ликвидатора. Старые, пожелтевшие книги в кожаных переплетах расположены на полках в беспорядке, словно в каком-то магическом лабиринте. Я не мог отвести от них взгляда, словно загипнотизированный их тайнами. В них явно записаны древние заклинания, чары по колдовству, рецепты отваров и зелий.

У меня имелись ощущения, что я не просто читаю книги, а впитываю мудрость и знание многих поколений волшебников и колдунов. Словно я открываю двери в запретный мир, мир волшебства и чудес, который всегда манил меня и притягивал к себе.

В комнате было тихо, только шуршали страницы книг и негромко тикали часы на каменном камине.