Гиперион восхождение

Зацепившись взглядом за книгу по современной некромантии, я проморгался и теперь видел лишь учебник по самогоноварению. Потянувшись и окончательно проснувшись, я покинул уже ставший таким родным кабинет.

Умывшись и освежившись, я наконец-то почувствовал себя живым и, желая немного размяться, покинул здание двадцать восьмого отдела.

Данциг уже во всю бурлил жизнью. Пекарни работали на полную мощность и так и манили свежей выпечкой и горячим хлебом. Запах корицы, ванили и дрожжей смешивался с ароматом свежеиспеченного ржаного хлеба, создавая соблазнительный коктейль, который будоражил чувства и заставлял слюнки течь.

В окнах пекарен виднелись ряды пышных и румяных булочек с маком, круассанов с хрустящей корочкой и сочных тортов, украшенных замысловатыми узорами из крема. Старенькая булочница, с мучнистыми руками и добрым взглядом, то и дело выглядывала в окно, подзывая покупателей, которые уже начали стекаться к её лавке.

В кофейнях же напротив лишь начинали молоть кофе, и пьянящий запах неспешно расползался по улице, будоража рецепторы.

Внутри, за деревянными столами, уже сидели первые посетители – погруженные в свои мысли купцы, молодые пары, занятые шумными обсуждениями, и уставшие рабочие, которые с надеждой смотрели за священно действом по подготовке зёрен.

Запах кофейных зёрен, смешанный с ароматом ванили и корицы из пекарни, создавал необыкновенную атмосферу, полную жизни и ожидания, которую можно было почувствовать в каждом углу старого Данцига.

Сладко зевнув. И задумчиво продвигаясь дальше в более новую часть города, я видел множество салонов красоты, мужских парикмахерских, различных баров и просто увеселительных заведений или чего-то из сферы услуг на любой вкус.

Огромные витрины с яркими вывесками манили зайти: «Салон красоты «Венера» — превратим вас в богиню!», «Барбершоп «Старый Джек» — для настоящих мужчин!», «Клуб «Грёзы» — вечеринки до утра!».

На улицах царила суета: все спешили по делам, по тротуарам спешили прохожие, на углах стояли уличные торговцы, раскладывая свой товар.

Чем дальше я отходил от старого города, тем слабее становился такой приятный запах кофе и выпечки, а сонливость накатывала с новой силой.

Я уже не видел пекарен и кофейных лавок, зато в воздухе пахло духами, табаком и спиртным.

Сонливость усиливалась, ноги становились тяжелыми, и я почувствовал, что надо бы сделать перерыв и отдохнуть.

Я остановился у одного из баров, который назывался «Старый Дуб», и решил зайти внутрь.