Гиперион восхождение

Его голос пусть и грубоватый, но в нем имелась определенная мелодичность, которая сочеталась с мелодией песен и создавала особую атмосферу. В его глазах блестели искры ностальгии и грусти. И он явно вспоминал о своем детстве, о своей семье, о своей родине. В этих песнях имелось что-то очень личное, что-то, что задевало за живое.

Он пел про любовь, про смерть, про жизнь в поле, про счастливое детство, про грустные прощания, про веру и надежду. Он пел про всё то, что делало жизнь человека наполненной смыслом.

И в этих песнях мелькала определенная грусть, грусть о прошедшем времени, о том, что уже не вернуть. Но в них также пусть и немного, но всё же имелась надежда, надежда на лучшее будущее, надежда на то, что жизнь продолжается, и она будет наполнена любовью и счастьем. А не этим всем тем, что мы имеем сейчас...

И я всё же признаюсь, но меня подкупало это превращение. Виктор, который еще недавно являлся абсолютной загадкой, окутанной тайной и непредсказуемостью, внезапно раскрылся передо мной с другой стороны.

Ведь он не только могущественный маг, но и человек с чувствами, памятью и ностальгией.

Но ведь если у него есть человеческие слабости, значит, и договориться можно. В этом была определенная логика. И если он не идеальный «сверхчеловек» по книге классика, а просто человек, то и у него могут быть сомнения, страхи, желания.

И вот я уже не боялся его силы, а начал видеть в нем кого-то близкого, кого-то, с кем можно поговорить по душам, кого-то, с кем можно поделиться своими мыслями и чувствами.

Ну и это доказывает, что он человек. Человек же? В этом была некая грусть. Ведь если он человек, то он также уязвим, он также может потерять все, что у него есть.

Вновь задумчиво смотрю на него, пока он жадно затягивается папиросой и меняет кассету в магнитофоне на новую. Его руки движутся автоматически, словно выполняя ритуал, который он повторял не одну тысячу раз. Вдыхает дым, закрывая глаза, и в этом действии есть определенная меланхолия, будто он пытается удержать что-то ускользающее, что-то дорогое.

Миг, и выдыхает кольца дыма, которые растворяются в воздухе, словно его мысли, которые тоже ускользают от него.

И вот он меняет кассету в магнитофоне на новую. Это не просто кассета, а часть его жизни, часть его памяти. Он бережно кладет ее в специальный футляр, словно прощаясь с чем-то дорогим и знакомым. В этом действии также имелась некая грусть, как будто он прощался с чем-то дорогим и знакомым.