Дитя среди чужих

Они еще никогда не похищали людей.

5

Дом Торнов, уютно устроившийся на фешенебельных пригородных улочках северного Сан-Диего, представлял собой белый коттедж с железными перилами вокруг небольшого, но чистого крыльца и метафорически провисшей крышей – из-за второго кредита, который перешел им после смерти брата Дэйва. Без кредита было никак, и он был краткосрочным (по крайней мере, Дэйв молился на это) – все ради оплаты медицинских счетов Генри. Месяцы как стационарных, так и амбулаторных сеансов физиотерапии, не говоря уже о последующей психотерапии – необходимость, которую страховая компания отказалась покрывать.

По крайней мере, Дэйв и Мэри радовались тому, что они возместят часть этих расходов, как только Генри достигнет совершеннолетия и получит выплату, но этого придется ждать около десяти лет. Они оба согласились перевести каждый цент иска (за вычетом небольшой суммы на покрытие лечения Генри) в трастовый фонд, чтобы быстро забыть обо всем и двигаться дальше, зная в глубине души, что им будет нелегко, но при этом точно понимая, что они справятся.

Придется. Разве был другой выбор?

С переездом Генри им пришлось принести и другие жертвы, но они совсем об этом не жалели. В самом начале кабинет Дэйва, где он работал по ночам, в выходные и зачастую в праздники, пришлось перенести в и без того маленькую гостиную, чтобы у Генри была собственная спальня.

Чтобы свести концы с концами и вернуть всех своих клиентов, Дэйв работал больше (даже по его обычным стандартам).

Мэри пришлось скорректировать часы работы в местном отделении страховой компании, где она работала вместе с педантичным мужчиной по имени Леопольд Гэнтри, который с ангельским терпением вошел в положение Мэри и сразу же подогнал свой график под новое расписание.

И все же, несмотря на сдвинутые графики, увеличенный рабочий день и финансовые проблемы, Торны никогда не были так счастливы.

Они стали семьей, и это было бесценно, особенно учитывая последствия внематочной беременности Мэри и последующего заболевания органов малого таза, из-за чего ее фаллопиевы трубы склеились, как запечатанная дверь, которая никогда уже не откроется, сколько бы приятелей Дэйва туда не стучалось. Да, семья, и уж Мэри позаботилась о том, чтобы ею они и оставались, несмотря на то, что их свели вместе ужасные обстоятельства.