Гибель темного бога

Нам - это потому, что моя старшая дочь тоже прошла полный курс военной подготовки, а обученный деммский подросток в бою может быть куда опаснее большинства взрослых половозрелых самцов бесхвостых-безрогих. Остаются две моих младших дочери, но женщина, возлежащая на ложе, явно готова за ними присмотреть, и они уже не отходят от нее, будто предчувствуя свою судьбу. Ну да, моя младшая отличается особой чувствительностью, и скорее не понимает, а воспринимает ситуацию. Недаром же она, не задумываясь, первой из нас бросилась к этой женщине и первой получила от нее свое прощение.

Но остается один вопрос. Как мы сможем служить, если мы не понимаем их, а они нас. Навряд ли аватар возьмется всегда переводить наши слова, не говоря уже и о том, что служба с переводчиком - это ужасно неудобно для обеих сторон. Пока мы не решим этот вопрос, это будет не служба, а всего лишь игра в нее. Но вот я вижу, как мальчик-маг движением руки подзывает к себе мою среднюю дочь Тел бин Зул, и та, осторожно ступая, подходит к нему, показывая, что руки ее пусты и в них нет оружия, потому что мальчик окружен тяжело вооруженными воинами.

Мальчик жестом показывает, чтобы моя дочь опустилась на колени, ибо она почти на голову выше его - и кладет ей на виски свои ладони, из которых прямо в ее голову начинает струиться густая и клейкая, почти бесцветная магическая энергия. Я абсолютно не понимаю, что он задумал, ибо этот магический прием мне совершенно не знаком, но я ничем не могу ему помешать, так как вокруг меня столько силы - и магической, и грубого оружия, что я просто не успеваю спасти свою дочь, и мне только остается молить и того бога, к которому я иду, и тех, от которых я уже отреклась, о том, чтобы от этих манипуляций мальчишки с моей дочерью не случилось бы ничего дурного.

- О, Азраил и сестра его Азазель и ты, Всевышний, всемилостивый и милосердный, сделайте так, чтобы все обошлось, ибо нет для меня никого дороже собственных дочерей…

Не успела я договорить молитву (при этом Азраил с Азазелью были упомянуты в ней абсолютно зря от большого отчаяния), как мальчик-маг отпустил виски моей дочери, и та, чуть пошатываясь, поднялась на ноги, склонив перед ним свою голову.