Ярость славян

Гюльбадан-бану была четырнадцатилетней дочерью местного старейшины, и он взял ее в разорванной от горла до подола рубашке, распятую сильными руками воинов прямо рядом с трупами ее родителей и братьев - погибших, но не покорившихся. Потом будущий тудун приходил к своей военной добыче еще несколько раз, и именно она стала его любимой женой, родившей двух дочерей и сына. Старшей дочери, настоящей красавице, уже самой скоро должно было стукнуть четырнадцать лет, да и ее мать выглядела еще вполне привлекательно для своих без малого тридцати лет.

Но сейчас любимая жена тудуна была мрачна и угрюма. Первым делом она разогнула опоясывающий левый локоть серебряный браслет, который будущий муж подарил ей на свадьбу и швырнула его тудуну на грудь - и это означало, что они больше не муж и жена.

- Помнишь, как умирали мой отец и братья, и как ты прямо в их крови терзал мое юное тело? – голосом, звенящим от еле сдерживаемой ярости, спросила она своего бывшего мужа.

- Теперь они отмщены - пусть даже и не мной - и я могу считать себя свободной от всех обязательств. Теперь я знаю, что умрешь не только ты, но и весь твой проклятый народ, и это не может меня не радовать.

- А-а-а, хорезмийская сука… - только и смог прошипеть тудун, - правильно говорят славяне, что сколько волка ни корми, он все равно смотрит в степь… Проклинаю тебя, проклинаю твоих детей, проклинаю…

- Плевать мне на твои проклятия, мертвый человек, - ответила тудуну его бывшая жена, - я слышу Призыв, а ты нет; и это значит, что я - настоящий воин, а не ты.

Когда я пришла к тому, кто призвал меня, то он предложил мне вместе с дочерьми присоединиться к его воинству. Он значительно сильнее тебя и твоих богов; поэтому ты сгниешь в земле, а мы будет жить и радоваться…

- Проклятый мангус! - только и успел, выгибаясь, прошипеть бывший тудун, потому что Гюльбадан-бану, нагнувшись, сильной рукой вырвала арбалетный болт из его живота и вогнала острие в левый глаз.

После чего бросила окровавленное орудие на землю, взяла свое бывшее сокровище за ноги и потащила хоронить к общей яме.

Тем временем на другом берегу Днепра, на месте боя у переправы, выехавшая из другого портала техника (тягачи и подъемные краны) складывала огромную поленницу из стволов спиленных в Высоком лесу деревьев толщиной в один обхват. По тем понятием это подлесок, но по местным – огромные лесные великаны.