Читемо: Поэзия убийства

Я ползу медленно и неуклюже, даже мучительно, волоча за собой безжизненные ноги. И терплю, стиснув зубы.

Когда я доползаю до кровати и затаскиваю себя на нее, то победно смотрю в сторону пустоты. Она делает вид, что моя победа ничего не стоит, но я вижу, как она морщится в досаде.

Это повышает мне настроение. Я переодеваюсь, залезаю под одеяло и устраиваюсь поудобнее.

После чего выключаю свет.

Знаете, мне часто хочется умереть. Нет, не так. Мне хочется, чтобы меня не было.

Не именно «не стало», а чтобы «не было».

Чтобы я не существовал вовсе. Никогда.

Но умирать очень-очень страшно.

Каждый ребенок – коллекционер. Он собирает свои мечты, ищет их, выменивает у других детей, делится ими.

Я тоже коллекционер.

Глядя на свои ноги, я коллекционирую то, чего у меня никогда не будет.

Это чертовски неудачная коллекция – мне некому о ней рассказать и не с кем ей поменяться.

Когда я просыпаюсь ночью, то могу протянуть руку и щелкнуть выключателем лампы.

А хочется, чтобы я протянул руку и навсегда выключил самого себя.

Но сколько бы я так не делал, ничего не случалось. Только загорался и гас свет.

Хотя каждый раз, когда я протягивал руку к выключателю, мне было очень-очень страшно.

Я боюсь умирать. Но мне хочется, чтобы меня никогда не существовало. Безногого и беспомощного.

Любого.

***

Мне снилось, будто бы моя коляска стоит на перроне серого, словно покрытого пеплом, вокзала.

Безжизненный голос из динамика прожевал и выплюнул отправление пассажирского поезда. Состав вздыхал и громыхал на ближайшем ко мне пути. Я сидел в своей коляске неподвижно, и смотрел на вагоны, покрытые жирной пылью, пахнущие креозотом и мочой, и на торопливо закрывающих двери проводниц, с их потасканными лицами. Вокруг, словно призраки, мелькали люди с чемоданами и сумками в руках. Все они были плоскими, как старая фотография, и прозрачными, как заплёванное стекло.

Лишь один из них привлёк моё внимание. Его длинное пальто будто вобрало в себя текстуру с других людей, и было отчётливо чёрным, объёмным, с трепещущими на ветру полами.

Огромный, высокий, человек двигался легко, но весомо, даже с грацией. Засунув руки в карманы, он шёл боком ко мне, и потому я не видел его лица. Направляясь к поезду, он не торопился, как если бы опаздывал, но шёл целенаправленно и уверенно.