Читемо: Поэзия убийства

Ключ все ещё хранил жар её тела.

Читемо обожал такие остатки жизни. Хозяин давно уже мертв, а тепло его все ещё здесь, у него в руках. Он прижал ключ к губам, а затем лизнул. Не смог удержаться. Придется потом взять его с собой, дабы не оставлять столь явных следов. Это не совсем важно – здешняя полиция не отличается рвением, в отличие от полиции того же Эйоланда. Тут всегда идут по пути наименьшего сопротивления и попутного решения собственных целей, связанных с конкуренцией.

Он протянул руку и закрыл дверь выхода из вагона, пока шум колес не перебудил пассажиров.

Войдя в вагон, Читемо ключом открыл дверь к спальному месту проводников, с трудом втиснулся туда, и прикрыл дверь обратно.

Наверное, её разбудил чужой запах. Когда люди долго живут рядом друг с другом, они, сами того не сознавая, чуют друг друга десятком разных способов – по шагам и по движению воздуха в том числе. И по запаху тоже.

Спавшая, когда он зашел, напарница нырнувшей в темноту проводницы заворочалась на своей кровати.

Он положил руку ей на шею, и сжал. Взметнулись, словно щупальца, белесые в темноте руки, вцепившиеся ногтями в кожу его плаща. Тогда он сжал сильнее, услышав отчетливый хруст.

Заперев к ней дверь снаружи, он заглянул в слабо освещенный коридор купейного вагона. Никого, как и положено в купейном вагоне ночью.

В рабочей каморке проводников он полностью отключил свет в вагоне и прибавил отопление. Тех, кто не спит, сморит в течение получаса. Он бросил взгляд на часы – половина третьего ночи.

Хорошее, прекрасное время для работы.

До следующего полустанка оставался ещё час. Он заварил себе чаю, насыпал побольше сахара, и покопался в шоколадках. Пошуршав обертками, остановил свой выбор на банальном сникерсе. Единственное, что не приедается.

Глядя в окно, он не торопясь почаевничал, оприходовав три стакана. Шоколадку, правда, съел всего одну.

Сполоснув стакан, он машинально погладил лысину, и вынул из кармана нож. Хищное кривое лезвие стальным когтем повернулось в сторону дверей.

Неудобный в повседневной жизни, нож был идеально приспособлен только для разрезания упаковки и подрезания чьих-нибудь жил.

Говорят, раньше его использовали как боевой. Байки маркетологов, предназначенные для ушей слюнявых юнцов. Малайзийцы, на родине которых появился керамбит, убивали друг друга топорами, дубинками и копьями, толпа на толпу, в крайнем случае используя длинный бамбуковый нож.