Читемо: Поэзия убийства

***

Так и не закончив речь для Владыки, отец Андрей, взглянув на часы, поднялся из-за стола, подхватил черный кожаный портфель и поспешил на совещание к игумену.

Приверженность отца Андрея к рукописным текстам имела и обратную сторону в его жизни – на маленьких, еженедельных рабочих совещаниях своего монастыря он присутствовал в роли стенографиста. Другой роли ему там не отводилось – саном не вышел.

На его памяти настоятель монастыря был уже четвертый. Всего, в общей сложности, отец Андрей стенографировал совещания двадцать восемь лет, не пропустив ни единого.

Настоятели приходили и уходили. А стул в углу кабинета, дубовый старый стул, тяжелый и завитой, конца восемнадцатого века, уже оставил на камне следы – еле заметные вмятины, которые протер его ножками отец Андрей, записывая чужие слова.

Тысяча четыреста шестьдесят совещаний. Десятки тысяч страниц знаков, содержащих в себе чужие речи – в основном никому ненужные и пустые. Такие же пустые, как и его жизнь.

Тысяча четыреста шестьдесят совещаний.

Более трех тысяч часов. Стены зала, где они собирались, без отца Андрея выглядели бы мертвыми и пустыми – настолько он вошел в их интерьер.

Подобрав сутану, он привычно занял свое место, ровно за десять минут до начала совещания.

Ещё никто не пришел. Он вдохнул спертый влажный воздух. Иной атмосферы он не знал. Только её – влажную и удушливую летом, холодную и промозглую зимой.

Он поправил очки. Потом снял, подышал на них и протер подолом сутаны. Затем надел обратно.

Маленький и сухой, кажется, отец Андрей не весил ничего. За тридцать пять лет служения он настолько стал напоминать бесплотный дух, что окружающие с трудом его замечали.

Вот и сейчас на него привычно не обратили внимания. Пять фигур, приняв от настоятеля благословение, словно вороны-переростки, заняли свои места, покряхтывая и благодушно переругиваясь.

Ручка заскрипела по белой бумаге. В эти минуты отец Андрей не ощущал себя живым. Ему казалось, что он механизм, с одной-единственной функцией – переносить на бумагу чужие слова.

– Господь да вспомоществует, братья, – густой баритон настоятеля отразился от каменных стен и будто бы сам проистек на белые листы отца Андрея. – Не будем терять времени. Его Преподобие, отец Сергий, только что вернулся с Дальнего Востока, где находился с инспекцией наших новых школ. Отец Сергий, как вы сейчас оцениваете результат их работы? Год назад, если я правильно помню, вы были настроены скептически.