Читемо: Поэзия убийства

Он просто не любил на них смотреть.

На лестничной площадке Демьен остановился, раскачиваясь на носках и раздумывая. Он всегда так делал, собираясь подойти к дверям квартиры, где жил Рекс, и нажать кнопку звонка.

Он выглядел так, как выглядят подростки старших классов. Невыразительно, некрасиво, с треугольным узким лицом, где маленький рот и серая кожа, усыпанная веснушками, резко контрастировали с большими голубыми глазами и длинными волосами.

Из-за худобы его часто принимали за девушку. Тоже старшеклассницу.

Демьен прислушался. За дверями квартиры, где жил Рекс, звенели ключи. Значит, мама Рекса сейчас пойдет на работу. Она уже должна была уйти, но почему-то задержалась.

Сейчас она выйдет, и обязательно сама закроет дверь на ключ, не дожидаясь, пока Рекс запрется изнутри. Затем пройдет к лифту – высокая, прямая, в черной монашеской одежде.

И по пути обязательно заглянет сюда, на лестничную площадку.

Демьен попытался припомнить церковную иерархию и правила, регламентирующие жизнь духовенства.

Но, не смог. Потому как толком никогда и не знал их раньше. Католики, христиане и баптисты для него не отличались друг от друга. И то, что казалось ему странным в семье Рекса, на самом деле странным могло не быть.

Да и какая разница? Лишь Рекс имел для него значение.

Открылась дверь. Вновь зазвенели ключи. Каблуки туфель, отмеряя уверенные шаги, двинулись к лифту.

И, разумеется, она остановилась и заглянула в приоткрытую дверь лестничной площадки.

Словно почувствовала стоящего там Демьена.

– Здравствуй, Демьен.

– Здравствуйте, Елена Сергеевна.

Он поздоровался тихо, опустив взгляд в пол. Длинные светлые волосы свесились ему на глаза.

– Почему ты стоишь здесь?

– Я только что поднялся по лестнице. Вы же знаете, я не люблю лифт.

Он смотрел в пол, сквозь свисающие на глаза пряди волос. Но кожей ощущал ее взгляд, требовательный, оценивающий.

Жесткий.

– Знаешь, Демьен… Я хочу поговорить с тобой.

– Да, конечно.

Он так и не поднял на неё взгляд.

– Скажи, сколько тебе лет, Демьен?

Она уже спрашивала об этом. Но Демьен терпеливо отвечает вновь.

– Четырнадцать.

Его голос тих, и больше похож на шепот. Он не улыбается, стараясь понравиться этой женщине. Понравиться ей невозможно.

– И ты учишься?

– Да. В частной школе.

– А чем занимаются твои родители?

– Работают в научном институте, в Королеве.

Это тоже старые вопросы.