Год 1914-й. Время прозрения…

Поэтому ей надо бы заручиться содействием мощнейшего на тот момент клана Орловых и стать даже более русской, чем иные русские от рождения.

- У меня, моя дорогая сестрица, тоже нет никакого выбора, - ответила Ольга. - Все мы сидим на источнике необузданной силы страшной мощи, которую по-настоящему не знаем, потому что чужие этой стране и ее народу - не плоть от его плоти и кровь от крови. Поведение нашего ПапА - тому нагляднейший пример. А ведь эта скрытая в глубинах мощь способна как разнести нас на мелкие кусочки, так и вознести на недосягаемую высоту, прямо к звездам, где никто еще не был.

Бегло прочитав о второй половине большевистской истории, я уверилась в этом даже больше, чем прежде.

- Так значит, - хмыкнула Татьяна, - ты уже твердо решила принять план господина Серегина сделать тебя следующей императрицей Всероссийской после самоустранения нашего ПапА? Только учти, что этот путь может оказаться и тяжелым, и кровавым. ПапА и МамА в итоге смирятся с этим планом, ведь ты же их родная дочь, мы, твои сестры и брат Алексей поддержим тебя изо всех сил, но, кроме нас, существуют люди, которые прямо сейчас извлекают прямую выгоду из неустройств Российской империи.

И это не только наши отечественные буржуа-нувориши и дворцовые блюдолизы, но и иностранные державы, которые держат Россию за служанку на побегушках. Вот они будут в бешенстве от твоих попыток навести в нашей Богоспасаемой Державе порядок, и постараются свергнуть тебя всеми возможными способами.

- Об этом, если ты помнишь, мы давеча тоже говорили, - вздохнула Ольга. – Поскольку для господ британцев и французов не существует ничего, кроме их шкурных интересов, то и я буду относиться к ним тако же. Когда по одну руку от меня будет стоять Господень Посланец господин Серегин, а по другую весь русский народ, то я смогу счесть себя непобедимой и неуязвимой.

- Народ? – переспросила Татьяна. – Ведь это же просто мужики в лаптях, с вилами и косами.

- Народ - это страшная сила, молчаливая и как будто незаметная, - убежденно произнесла Ольга.

- Его преданность как воздух: ты его не замечаешь до тех пор, пока он не исчезнет, а тебе понадобится сделать следующий вдох. Если потребуется, я выйду к своему народу босая, чтобы и в минуты радости и в часы великих испытаний иметь право обращаться к нему «братья и сестры». Но сейчас говорить об этом преждевременно, потому что мы знаем только то, что почти ничего не знаем.